Первый встречный - Полина Грёза

Ксения удурченно наблюдала за происходящим за столом. Кусок в горло не лез. Вот и вернулась в отчий дом, называется. От матери не то, что какой-то поддержки, слова доброго не дождешься. Мило щебечет с Тихоновым, обсуждая завтрашний ужин. Просто идиллия. Аж противно. Что-то до развода таких теплых отношений у них не наблюдалось…

Елена Витальевна, изредка бросая в сторону Ксении укоризненные взгляды, вовсю нахваливала бывшего зятя. Какой он добрый и щедрый, как заботится о бывшей жене и детях. Прекрасный спектакль. Браво, Лёшенька! Все ресурсы задействовал, чтобы вызвать угрызения совести… А вот хрен вам… Не получится. Ксения тоскливо потягивала вино из бокала. Внутри закипала злость. Напиться, что-ли? А потом отказаться идти в ресторан? Или прямо с утра совсем уехать? Так ведь дети обидятся… Они старались… Да уж, обстановочка… О том, чтобы рассказать об отношениях с Романом речь вообще не идёт… Тут бы самой выдержать и не взорваться. Хорошо, что не поехал. А то приём бы ему устроили — мама не горюй…

Арсений уже опустошил свою тарелку и возился с котёнком. Он в силу возраста не поддался гнетущей атмосфере. Зато, старший всё понимал прекрасно. Илья, без аппетита ковыряя свою порцию, хмуро поглядывал на взрослых. Ксения поймала на себе мрачный взгляд серых глаз сына. В них читались усталость и безразличие. За грудиной заныло. Ему ведь тоже непросто…

— Илья, давай выйдем, — одними губами поговорила Ксения и показала на входную дверь. Сын кивнул в знак согласия, молча поднялся со стула и пошёл во двор.

В саду пахло степными травами и до одурения стрекотали сверчки. Полная луна освещала вымощенные камнем дорожки. Илья сидел на качелях и, запрокинув голову, смотрел на небо. Ксения опустилась рядом с ним.

— Как ты, сынок?

— А сама-то как думаешь?

— Думаю, не очень хорошо…

Подросток вздохнул: — Я устал, мам. От этой всей вашей войны… И уже не маленький. Вижу, что ты стоишь одна против всех и тебе непросто, вижу, что отец сильно переживает, выпивать часто начал… Вам обоим плохо… А мне вас обоих жалко… Я ни на чьей стороне… Просто хочу, чтобы стало как прежде… Папа старается вернуть всё, как было. А ты его отталкиваешь.

— Какой же ты у меня смышлёный… — погладила Ксения жёсткий ёжик волос сына, — значит, давай говорить с тобой на равных, по-взрослому. Представь себе стакан. Обычный стеклянный, из которого ты колу любишь пить. Если его разбить, а потом склеить он станет прежним?

— Нет.

— Правильно. Вот меня твой папа разбил, как этот стакан. А сейчас пытается собрать заново. Только, во-первых, очень трудно найти все осколки и сложить, как пазл, а во-вторых, функцию свою склеенный стакан выполнять больше не может. Пить из него нельзя. Зачем он такой нужен?

— То есть, ты к нему не вернёшься?

— Нет, Илюш. Что бы он не делал. Это просто надо принять. И учиться жить по-новому. Искать другой смысл и источники вдохновения. И тебе не нужно разрываться между нами. Просто имей свою голову на плечах, фильтруй информацию. В твоём папе сейчас очень сильно говорит обида на меня. И это заставляет его совершать некрасивые поступки. Если бы не его желание подчинить себе всё и вся, мы до сих пор были бы вместе… Он совершил много ошибок, сделал вид, что признал это. Но в некоторых случаях недостаточно просто попросить прощения… Да и не понял он ничего на самом деле… Опять прёт напролом, не считаясь с моими желаниями… Думает, что знает, как лучше. Отстаивает интересы бизнеса. Здесь тоже всё непросто… Знай одно. Несмотря на наши разногласия и развод, мы остались твоими родителями. И мы тебя любим. И Арсения тоже. Хочешь, я заберу тебя в Москву прямо завтра?

— Нет, мам. Папа будет переживать ещё сильнее. Если уезжать, то ни к тебе, ни к нему. Чтобы было по-честному.

— И где же есть такое место?

— Отпустите меня учиться куда-нибудь подальше. За границу, в пансион… Вы же выбирали какие-то… В Великобритании. Я просто не могу спокойно смотреть, как вы воюете… Арсений ещё маленький, ты ему нужна больше отца. А мне будет проще быть подальше от вас обоих… Чтобы не видеть как вы мочите друг друга… Я ведь знаю и его и тебя, проигрывать вы оба не любите. Школу закончу, а там, глядишь, успокоитесь… Может у вас обоих новые семьи появятся… Новые дети…

— Ты что такое говоришь, Илья? Для родителей их сын никогда не станет лишним… Отец возлагает на тебя такие надежды…

— Вот я и буду учиться, чтобы их оправдать.

— Илья, тебе всего пятнадцать…

— Почти шестнадцать. В мои годы Гайдар батальоном командовал…

— И что? Сейчас другие времена.

— Мам, пожалуйста! И у вас будет одной проблемой меньше, и меня вы не сможете так явно использовать, чтобы воевать друг с другом!

— Не путай меня с отцом. Это он великий манипулятор. Ты понимаешь, что если сейчас уедешь, то скорее всего назад уже не вернёшься? Там другой менталитет, другая культура. И рядом не будет родителей, чтобы повлиять на твое воспитание. Тебе просто неинтересно будет возвращаться в провинциальный город…

— Почему? Вы будете часто приезжать. Правда же? А вот пересекаться не будете. А значит выяснять отношения на моих глазах. И вообще, так далеко я пока не загадываю. Просто, сейчас самое время. У тебя — новая жизнь, у папы — выборы. Вам обоим не до меня… Мне очень нужно твоё согласие. Отца я сам уговорю.

— Я подумаю, сынок. Это непростое решение.

— Понимаю. Но я очень хочу, мам. Давно учу язык, читаю книжки на английском… Это моя мечта… Соглашайся. Дашь ответ до своего отъезда?