Поверь и прости - Холли Престон

Как и в прошлый раз, Энди поначалу расплакался, но леденец, предложенный врачом, быстро успокоил его. Ринна завезла Энди в детский сад и отправилась домой. Через несколько часов она набрала номер доктора Маршалла.

Марион долго возилась, но наконец, ей удалось найти нужную бумажку.

— Да-да, здесь написано, что результат положительный. Обнаружен хорионный гонадотропин. Как вы думаете, что бы это могло значить?

— Это — гормон, значит, я беременна, — смеясь, ответила Ринна.

— Поздравляю! Так, дайте взглянуть. Тут еще по поводу вашего ребенка. Ему ведь тоже что-то делали?

— Да, анализ крови.

— Угу, правда, не сказано, какой результат — положительный или отрицательный. Думаю, что все в порядке, здесь всего несколько цифр.

— Уверена, что все нормально, — сказала Ринна. — Энди абсолютно здоров.

— Я еще справлюсь у доктора Маршалла, и, если что-то не так, я вам перезвоню.

— Благодарю. — Ринна улыбнулась и повесила трубку. Доктору Маршаллу, скорее всего, придется прибегнуть к услугам полиции раньше, чем он того хотел. Приняв витамины, она направилась наверх. Ее голова была полна самых разных планов. Надо подготовить комнату для новорожденного. И надо сказать обо всем Трэвису, но так, чтобы это стало для него сюрпризом. Ринна хотела, чтобы этот момент был особенным.

— Тельма, — позвала она, останавливаясь у входа в свою старую комнату. Из нее получится прекрасная детская. Она просторна, полна воздуха и солнца. Правда, придется сменить занавески и переклеить обои. А еще нужна новая мебель: детская кроватка белого цвета и настольная лампа с музыкой. Но прежде всего, необходимо освободить шкафы от ненужных вещей. Комната завалена старыми журналами и коробками со всяким хламом.

— Тельма, я хочу убраться в этой комнате.

— Сегодня? Время обедать.

— Да, прямо сейчас. — Ринна едва сдерживала переполнявшую ее радость. Она улыбнулась экономке. — Нужно вызвать маляров, а завтра я куплю материал. У нас есть швейная машинка?

— Швейная машинка? А для чего она вам понадобилась? Если что-то подлатать, я могу отправить вещи в мастерскую.

— Я хочу сшить занавески.

— Занавески? — повторила Тельма с любопытством.

— А, ладно, — улыбнулась Ринна. — Давайте начнем.

Закипела работа. Ринна не представляла, сколько прошло времени. Она остановилась, лишь услышав голос Трэвиса, зовущий ее.

— Ринна? — Его шаги на лестнице заставили ее сердце радостно забиться. Она хотела сразу сообщить ему новость, но сдержалась. Пусть это будет для него сюрпризом.

— Я наверху, — крикнула она, вставая, чтобы размять затекшие ноги. Она не поднималась с колен несколько часов кряду.

— Что здесь происходит? — Трэвис застыл на пороге. Повсюду лежали кучи мусора, и валялись сумки, набитые ненужными вещами.

— Ну вот, что я говорила! — воскликнула Тельма.

Ринна протянула экономке стопку журналов.

— Сожгите это. Незачем их хранить.

— Да, незачем, — согласилась Тельма, выходя из комнаты.

— Я скучал по тебе, — сказал Трэвис, оглядывая комнату. — Кажется, ты предпочла мне пылесос. Так и знал, что мое счастье окажется недолгим.

— Нет, просто теперь я стала хорошей хозяйкой, — улыбнулась Ринна.

— Итак, хозяюшка… — он дотронулся до пятна на щеке и нежно поцеловал ее, — ты вся в грязи.

Ринна весело рассмеялась и крепче прижалась к нему.

— Давай вместе примем душ. Тогда ты наверняка проследишь, чтобы на мне не осталось ни пылинки.

— Сколько осталось времени до обеда? — хрипло прошептал он, лаская ее грудь. — Ты ужасно грязная, мне долго придется отмывать тебя.

— Можно пожертвовать обедом, — предложила Ринна, в глазах у нее мелькнули озорные искорки. — Исключительно ради гигиены, конечно.

— Ринна, — тон Трэвиса стал серьезным, — ты ведь знаешь, как я люблю тебя?

— Да, — пробормотала она, наклоняя голову для поцелуя.

Их губы слились. Раздавшийся телефонный звонок вызвал у Трэвиса вздох разочарования:

— Как ты думаешь, Тельма подойдет к телефону?

— Нет, — тоже вздыхая, ответила Ринна. — Она занята приготовлением обеда. Может, твой отец?

— Он в галерее с Джонатаном.

— Дэвид?

— Он в конюшне. Придется мне. — Телефон не переставая, трезвонил. — Я жду звонка от Дрю Мэйсона.

— Вечно твои лошади, — обиженно произнесла Ринна. — Кажется, теперь ты готов предпочесть мне хорошенькую кобылку. А у меня для тебя приготовлен сюрприз.

— Сюрприз? — Он снова привлек ее к себе. — Какой сюрприз?

— Это, секрет, — самодовольно произнесла она. — Могу сказать только одно, вы будете поражены, мистер Трэвис Мартин.

Трэвис недоуменно посмотрел на нее.

— Ринна, так нечестно. Я сгораю от любопытства.

— Потерпишь, — прошептала она. Он снова поцеловал ее. — Хотя тебе, возможно, удастся подкупить меня.

— Думаю, удастся, — пробормотал он, дотрагиваясь губами до ее шеи. — Сколько?

— Много.

— Я и так уже много заплатил. — Он расстегнул на ней блузку и стал нежно целовать ее грудь.

— Это верно. Но мне нужно больше, — сказала Ринна, выгибая спину. Каждая клеточка ее тела требовала любви. Она едва могла говорить. — Мне нужно все.

— Вы, гнусная интриганка, Ринна Уилльямсон-Мартин, и к тому же, соблазнительница. Но, черт возьми, надо подойти к телефону. — Пронзительные звонки разносились по всему дому. — Насчет оплаты поговорим позднее.

— Мои ставки очень высоки, — дразнила она его. — Так что лучше захвати все свое состояние.

— Хорошо, что я богат, — вздохнул Трэвис. Поцеловав ее, он устремился вниз по лестнице.

Ринна улыбнулась и вернулась к работе. Теперь они могли перебрасываться шутками по поводу денег, а это уже прогресс: были дни, когда их разговоры на эту тему складывались лишь из взаимных обвинений. Немного прибравшись, Ринна отправилась на поиски Тельмы. Экономка провозилась с ней наверху, надо помочь ей с обедом. Но Тельмы на кухне не оказалось. Решив незаметно ускользнуть, чтобы принять душ, Ринна вновь направилась наверх. Возле кабинета она остановилась. Может, Трэвис все-таки присоединится к ней?

— Трэвис, — позвала она, но поблизости его не оказалось. Она заглянула в комнату и вдруг вспомнила, что забыла ответить на письмо отца, которое оставила в ящике письменного стола. Теперь у нее появилось приятное сообщение для него. Она направилась к столу, чтобы вытащить письмо, и в этот момент в комнату вошел Трэвис, прикрыв за собой дверь. Лицо его было серым, губы, плотно сжаты.