Беременна от бандита - Дана Стар

Мы прибыли в сказочный Рим. Я всегда мечтала побывать за границей, но сейчас внутри меня нет никаких тёплых чувств. Там сплошной лёд, пустота и отчаяние.

* * *

Мы поднимаемся по ступенькам большого пятиэтажного здания, построенного в современном стиле. Перед нами разъезжаются в стороны автоматические стеклянные двери. Нас быстро регистрируют и проводят в нужный кабинет. Я чувствую себя пришельцем на другой планете, более развитой, более продвинутой в плане медицины. Мне некомфортно лишь в том плане, что я не понимаю речь медперсонала. Хорошо, что Леон обрисовывает мне ситуацию в двух словах.

Первым делом я сдаю кровь для анализов. После чего меня ведут в кабинет ультразвуковой диагностики. Укладывают на кушетку, требуют, чтобы я сняла с себя одежду и трусики. Когда мы прилетели в Италию, я надела на себя воздушный шифоновый сарафан нежно-голубого цвета. От штанов отказалась. Или я себе напридумывала, или штаны стали мне тесноваты?

Во время полета меня временами тошнило, зато потом появился аппетит. Я даже нормально поела. Мне не понравился запах духов стюардессы, токсикоз дал о себе знать.

Я замираю напротив кушетки, стесняюсь снять с себя трусики, жду пока Леон выйдет из кабинета. Но мужчина не торопится. Подперев собой стену, сложив на груди крепкие ручища, он с любопытством сверлит в меня взглядом. Щёки начинают полыхать от смущения. Раздеться при нём. Сейчас? И при постороннем человеке?

– В чём дело, Клубничка? Ну же, смелей, я не кусаюсь. Стаскивай с себя трусики, ложись на спину и разводи ножки.

Надеюсь, узист ничего не понимает по-русски. Иначе, я прямо на его глазах превращусь в рака. От стыда.

– Конечно. Как только ты выйдешь за дверь, – хмыкаю я, гордо вздергивая подбородок. – Я это непременно сделаю.

– Стесняешься? Пф-ф, – нахал фыркает, закатывая глаза. – Я уже видел твою киску. Так что раздевайся. Ты сделаешь это прямо сейчас! Или я сам это сделаю! – рыкает, угрожая.

– Нет! Сама. Я сама… – я наклоняюсь и небрежно стаскиваю с себя бельё. Между тем я чувствую на себе жар. Его черных, наглых глаз. Я снова становлюсь добычей свирепого ненасытного на секс зверя.

– Я тебя не оставлю наедине с другим мужчиной. И я хочу посмотреть на своего наследника, – голос Леона насыщается хрипом. Он что? Он возбудился?

Машинально я опускаю взгляд чуть ниже, на область ширинки. У меня пересыхает во рту, когда я вижу впечатляющий бугор, размером с банан, который натянул до треска светло-серую ткань модельных брюки мужчины.

– А если это будет девочка? – стараясь не обращать внимание на эрекцию Леона. Я дышу размеренно и ложусь на кушетку, чуть развожу коленки, задирая выше сарафан. Промежности касается что-то холодное и длинное. Диагностика началась.

– Не будет! – в голосе мафиози чувствуется едва ли не злость. – Сына родишь. И точка.

Сына ему родишь… Я что волшебная палочка? Рожать должна по заказу? Возмутительно. Хочется съязвить ему, что сын родится или дочка, зависит только от того, какого головастика он направил в мою матку. Но я вовремя решаю прикусить свой язык, чтобы не злить монстра.

Леон кажется мне даже напыщеннее, чем я могла его знать до сегодняшнего дня. Он кажется нелепым. Но наши судьбы изменились, как и отношения – теперь я не просто его постельная игрушка, но мать его будущего ребёнка. Поневоле проникаюсь трепетом.

Пока врач обследует меня, мы оба молчим и больше не пытаемся язвить друг другу, потому что утыкаемся в экран монитора. Узист о чем-то бурно распинается перед Моретти, что-то рассказывает, тыкая пальцем в монитор, но я как обычно и слова не понимаю. Сжав кулачки смотрю на крохотный чёрный след на экране. Размером с горошину. Это и есть мой будущий ребёнок? Какой же он ещё маленький!

Моретти коротко кивает.

– Si, si, – повторяет. Серьёзный такой, деловой.

– Что он г-говорит? – не выдерживаю я. – Пожалуйста! Я хочу знать… Это происходит со мной впервые. Пожалуйста, Леон!

– Всё хорошо. Не переживай. Говорит, всё в порядке. Это маленькое зёрнышко, наш… – Леон запинается, прочищает горло. – Мой ребёнок. Срок 5–6 недель.

Мы оба как зачарованные смотрим на экран. Ну привет, малыш… Вот, оказывается ты какой. С ума сойти… Через восемь месяцев из маленькой крупинки ты станешь крупным арбузиком.

Я беременна. В это трудно поверить. И я до сих пор не могу с этим смириться, что внутри меня живет и растёт маленький человечек. Вот только… я не должна к нему привязываться, не должна чувствовать то тепло, которое чувствую сейчас. Нам придётся расстаться. Так будет лучше для нас обоих. Отпускать то, что любишь невероятно сложно. И больно. Особенно для меня, если я прикажу себе не привязываться к настоящему чуду, которое храню внутри себя. Мы должны быть чужими друг другу. Я просто должна дать ему жизнь. Дать ему тело. Больше ничего. Всё остальное даст ему Леон и его жена Фелиция.

Интересно, а у них есть дети? Меня это очень волнует, как жёнушка влиятельного итальянского бандюгана отнесётся к “нагулянной беременности” своего мужа. Ох, и во что я только ввязалась?

Крошечное, такое крошечное зёрнышко… Живёт внутри меня. Я нехотя отрываюсь от монитора и смотрю на Леона. Вот сейчас он совершенно другой человек. Такой спокойный, уравновешенный. Его некогда твёрдый взгляд наполнен пониманием, каким-то странным теплом. Он хочет этого ребёнка, он весь будто внутренне трепещет, но не показывает виду. Не имеет права рушить устойчивый имидж заядлого авторитета.

Диагностика подходит к концу. Я стираю с себя остатки геля, смущаясь, натягиваю трусики обратно. Леон продолжает допрашивать врача, я не придаю этому диалогу никакого значения, как вдруг из всех услышанных фраз именно эта колко впивается мне в разум, а моё внимание заостряется именно на ней.

– Permetti il sesso? – нагло спрашивает он у врача.

Я не понимаю дословно значение фразы, но точно знаю, что такое «sesso».

Это… секс.

Я сглатываю вязкую слюну во рту. Мы прощаемся с доктором и покидаем стены клиники. Анализы обещали прислать по электронной почте через несколько дней. На следующей неделе меня поставят на учёт по беременности в этой же клинике. Я всё еще волнуюсь. Меня начинают ужасно раздражать запахи и резкие звуки. Тошнота есть, временами накатывает. Вот только вчера я стала замечать, что моя грудь слегка увеличилась в размере и стала очень чувствительной. Врачи заверяют, что это нормально. Но если начнётся сильный токсикоз, мне будет лучше, если я некоторое