Ведьмино счастье - Елена Шмидт

— Вот, — Мефодий вернулся и, лишь мельком на меня взглянув, указал на стул, — присаживайтесь.

Мне ничего не оставалось, как выполнить приказ и позволить мужчине осмотреть мою голову. Впрочем, насколько я поняла по рукам, которые раздвигали волосы и вертели меня, интересовала она его с чисто научной точки зрения. Мои густые, блестящие волосы не произвели на него ни малейшего впечатления.

— Чисто, — констатировал он и сунул мне в руки листок и карандаш. — Распишитесь.

— Может, надо чернилами? — заикнулась я. Хотела еще поумничать, что надо бы для начала прочитать, но потом решила, что не стоит. Я вроде как малограмотная.

— Кому надо? — он с удивлением уставился на меня, словно увидел нечто неизвестное науке. — Через три месяца, если останетесь, подпишем другой, а этот аннулируем. Расписывайтесь и приступайте к работе. Мне некогда. Я и так много времени на вас потратил. — Чтобы меня не раскусили, я нарисовала каракульку. Он посмотрел на мою закорючку, потом с неким сожалением на меня, и тяжело вздохнул. — Кстати, пойдёмте, я покажу вам комнату, где будете проживать. А где ваши вещи?

— Я их потом принесу от Марьяны.

— Предупреждаю сразу, ваши хождения на работе по дому не должны сказываться, — предупредил он меня строгим голосом. — Терпеть не могу лодырей. И ещё. В лаборатории ничего не трогать, не передвигать, не касаться, даже рядом не дышать. Моете пол, окна, и всё. Это условие прописано в договоре, иначе выгоню сразу. Зверей не трогать, даже тех, что кажутся вам безобидными. Деньги на продукты я буду оставлять через день на кухонном столе. Кто из вас будет туда ходить, решите с Гаврилой.

Жильё, что любезно предоставил мне хозяин, находилось под самой крышей. Как пояснил Мефодий, чердак ему был не нужен, а потому здесь располагались помещения для прислуги. Выделенная мне комната была так же аскетично обставлена, как и весь дом: стол, стул, кровать, небольшой шкаф в углу. Спасибо, хоть про матрас с подушкой не забыли, повредничала я. А потом одёрнула себя, напоминая, что я в этом доме всего лишь служанка. Мефодий, указав мне моё место, удалился, полностью потеряв ко мне интерес. Как только стихли его шаги, я открыла сумку, выпуская Биба.

— Наконец-то, — облегчённо выдохнул он, вытягиваясь на кровати. — Жестковата. Что, лучше комнату не заработала?

— Пока нет, — я пожала плечами. — Послушай, Биб, я пойду поработаю, а ты посиди здесь, ладно? Только пока никуда не выходи.

— Я понял, — трагическим голосом сообщил мне хорёк, — ты решила запереть меня в тюрьме. Без воды, без еды и без воздуха.

— Не болтай, Биб! Как только я немного тут освоюсь, ты сможешь выбираться из комнаты вместе со мной.

— Открой хотя бы окно! Буду смотреть на бескрайнее небо и страдать о свободе, — продолжил изгаляться фамильяр.

— Всё, я ушла, — захлопнула дверь и провернула ключ. Спасибо, что позаботились о кусочке личного пространства. Я снова вспомнила своё недавнее прошлое. В школе я тоже постоянно что-то мыла, тёрла, складывала-перекладывала. Можно было бы пользоваться магией, но я берегла свой и так не сильно большой резерв. Здесь же было и небезопасно её применять, вдруг Мефодий почувствует чужое присутствие. А рисковать мне было никак нельзя. Я в этом доме обычная служанка, которая просто должна постепенно преображаться. Не может же быть такого, чтобы молодой мужчина не обратил внимания на симпатичную девушку! Не уродка же я, в конце концов!

Первым делом решила заняться полами. Так я могла на вполне законных основаниях осмотреть весь дом. Но для начала надо было избавиться от пыли. Пока протирала подоконники, обнаружила, что у дома два входа, второй я просто не увидела из-за надвинутого на глаза платка. Насколько я поняла, там находилась лавка. Мне жутко захотелось посмотреть, но я не решилась сразу сунуть свой нос. Что-то подсказывало, что из дома тоже можно было туда заглянуть, надо просто разведать, как это сделать.

Благодаря отсутствию мебели убираться было несложно, так что дверь в лавку я обнаружила достаточно быстро. Торговала здесь миловидная женщина средних лет. Но меня постигло разочарование: она говорила обо всём, но избегала обсуждать хозяина. Я с лёгкой завистью оглядела ряды зелий, выставленных на полках, мешочки с высушенными травами, поинтересовалась, как идёт торговля, и ретировалась, чтобы не вызывать ненужные вопросы.

Уборка заняла достаточно много времени, а ведь надо было ещё что-то придумать на ужин. Готовить я умела. Нас в школе этому научили. Уважающая себя ведьма голодной оставаться не должна никогда!

Кухня знахаря сверкала первозданной чистотой. Даже к кастрюлям страшно было прикасаться. Я немного побегала между шкафчиками, столами и погребом. Всё-таки тяжело, когда ты хозяйничаешь одна и некому подсказать, где что лежит. Я и так почти полчаса потеряла, разыскивая ведро, тряпку и швабру, а теперь мне ещё предстояли поиски продуктов и всего остального.

Но я справилась и ужин подала ровно к семи часам, красиво сервировав его в небольшой серо-зелёной столовой на втором этаже. На высоких окнах здесь висели светлые портьеры, да и немногочисленная мебель была дорогой и изысканной. Посередине комнаты стоял добротный овальный стол. Вокруг него расположились мягкие стулья с гнутыми ножками.

Слева у стены на небольшом расстоянии друг от друга высились два шкафа-серванта с посудой, а с противоположной стороны стоял комод с вазой для цветов.

Довольно оглядев своё творчество на столе, я принялась ждать. Вот только Мефодий всё не появлялся. Тогда я решила его пригласить. Пригладив волосы и поправив платье, спустилась к лаборатории, где он сидел с тех пор, как мы с ним расстались, и осторожно постучала.

— Да? — отозвался он, и я, приоткрыв дверь, предложила ему пройти в столовую. — Какой ужин?! — повернувшись, неожиданно рыкнул на меня мужчина. Он стоял возле стеллажа с ретортами и колбами, что-то перемешивая в одной из пробирок. Волосы на его голове забавно торчали в разные стороны, словно Мефодия недавно потрясла магическая молния. — Вы что, не видите, что я работаю?! Не заходите ко мне! Идите, убирайтесь!

Если честно, то я не поняла, куда меня отправили. То ли тереть полы, то ли просто пожелали, чтобы