Красив и очень опасен - Энн Стюарт

– Нет, – ответил он. – Причем так лучше. Особенно учитывая, что жить мне осталось уже недолго.

– Что вам от меня нужно?

– Мне нужна ваша невинность. Мне нужна ваша слепая, беспрекословная преданность отцу, безоговорочное согласие воспринять меня таким, каков я есть. Я хочу, чтобы вы, зная все, даже худшее, взирали на меня так же, как на своего отца. Я хочу, чтобы вы мне доверяли, и даже тогда, когда ваш мозг этому противится, игнорировать его сигналы и, забывая о здравом смысле и чувстве самосохранения, верить мне. Я хочу, чтобы вы принадлежали мне целиком, телом и душой. – Мягкий гипнотизирующий голос Ричарда окутывал ее шелковыми паутинками, вырваться из плена которых было почти невозможно, но столь необходимо…

– Вы просите так мало, – Кэссиди сама не узнала свой голос, так он изменился.

– Я прошу все!

Он сумасшедший. И как она раньше это не поняла? Человек, лишивший жизни своих близких, но продолжающий после этого жить сам, человек, способный дразнить, мучить и гипнотизировать, человек, способный и ее свести с ума! Кэссиди беспомощно оглянулась по сторонам, а потом снова посмотрела на Тьернана и поняла, что пропала. Он притягивал ее точно магнитом, все ближе и ближе, пока она не поняла, что тонет, причем тонет добровольно. Неужели и Диана Скотт-Тьернан пошла на смерть с такой же охотой?

Кэссиди помотала головой, пытаясь стряхнуть с себя колдовские чары.

– Нет, – сказала она, скорее пытаясь убедить себя, нежели отказывая ему.

– Разумеется, – мягко сказал Тьернан, – я согласен и на обычный половой акт.

Кэссиди резко вскинула голову и, натолкнувшись на его холодный взгляд, пришла в бешенство.

– Для вас это просто игра, да? – Она рывком высвободила руку. – Убийство приятно пощекотало вам нервы, а наша обыденная жизнь скучна. Вы получаете удовольствие от того, что смущаете, сбиваете с толку и мучаете ни в чем не повинных людей.

– Я сбил вас с толку, Кэссиди? – как ни в чем не бывало осведомился он. – Вы смущены? Чем? Из-за чего?

Кэссиди взбесили и слова, и тон, которым они были сказаны.

– Я раскусила ваш блеф, Тьернан. И я пойду до конца. Спрашиваете, согласна ли я трахнуться с вами? Что ж, если я разденусь донага и отдамся вам, вы оставите меня в покое?

– Что вы под этим подразумеваете?

– Что вы перестанете меня трогать и дразнить и не станете цепляться с разговорами.

– Как, и это все? Значит, можно корчить рожи, пялиться на вас, целовать, гипнотизировать…

Господи, как же она его ненавидела!

– Вы все оборачиваете игрой, да? Неужели вы не способны хоть раз ответить честно?

– Объясните мне, что это такое, и я отвечу, – невозмутимо промолвил Тьернан.

Тут у Кэссиди в голове все смешалось.

– Идите вы, знаете куда?! – зло проговорила она.

– Только вместе с вами, – невозмутимо ответил Тьернан.

Он высился перед ней, стоя близко, почти вплотную, уверенный, хладнокровный и чарующе прекрасный в лунном свете. И снова он забавлялся ею как игрушкой, подзуживая, подначивая и побуждая к бегству.

Нет, не могла она оставаться в этой квартире с отцом и пуще прежнего боясь налететь на Тьернана.

– Я раскусила ваш блеф, Ричард, – повторила Кэссиди. – Давайте договоримся: я ложусь с вами в постель, а вы оставите меня в покое. Хорошо?

Черт бы побрал его насмешливую улыбку, эти искорки в бездонных черных глазах.

– Вот, значит, насколько вы любите своего отца, – задумчиво произнес Тьернан. – Ради него даже готовы отдаться дьяволу. Да, в этом дело? Вы готовы принести себя в жертву? Вкусить дьявольской любви и принять во чрево дьявольское семя. Это правда?

Кэссиди неловко поежилась.

– Вы начали этот разговор, а не я, – напомнила она. – Так мы договорились или нет?

Тьернан медленно скользнул раздевающим взглядом по ее телу. Кэссиди прекрасно представляла, как выглядит: растрепанная копна рыжих волос, бледная как полотно и презлющая физиономия, нелепая бесформенная фигура, укутанная одеждами. Если он настоящий ценитель женщин, то сейчас, несомненно, выгонит ее прочь. Кэссиди надеялась, что именно этим все и кончится.

Не мог ведь Ричард Тьернан и в самом деле ее хотеть. Жена у него была похожа на сказочную принцессу. На кой черт сдалась ему дочь Шона О'Рурка, эта нескладеха?

– Договорились, – торжественно кивнул он. – Какую позу вы предпочитаете?

Кэссиди озадачилась.

– Что… что вы имеете в виду? – сбивчиво пролепетала она.

– В какой позе мы предадимся любви? В миссионерской: я сверху, а вы снизу? Или предпочитаете сидеть верхом? Можем сношаться стоя – вы обовьете мой стан ногами, а я прислоню вас спиной к двери. Или, если желаете, могу пристроиться сзади. Тогда вы не будете меня видеть и, если захотите, сможете представить, что на моем месте кто-то другой.

– Я… я… – Едва ли не впервые в жизни у Кэссиди отнялся язык. Она лишь беспомощно раскрывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба.

– Вы ведь раскусили мой блеф, Кэссиди, – беспощадно напомнил Тьернан. – Я тоже хочу поиграть в эту игру. Может, хотите кончить первой? Или желаете, чтобы я довел вас до оргазма языком?

Кэссиди завела руку за спину, поспешно пытаясь нащупать дверную ручку, и тут заметила, как победно блеснули его насмешливые глаза. Нет, она не позволит ему взять над ней верх. Слишком многое поставлено на карту, и от исхода этой стычки зависело, сможет ли она остаться с ним под одной крышей. Она должна победить любой ценой. Поражение подобно смерти.

Кэссиди решительно выпрямилась и метнула на Тьернана свирепый взгляд.

– Делайте как хотите, – сказала она, одним движением стаскивая через голову свитер.

– Но я всегда учитываю пожелания партнерши, – послышался глумливый ответ. Тьернан ловко подхватил свитер, который в сердцах швырнула в него Кэссиди. – А у вас груди чувствительные? А соски? Может, предпочитаете какие-нибудь извращения? Могу, если хотите, привязать вас. Тогда сможете внушить себе, будто вас изнасиловали, и таким образом претворить в жизнь свои фантазии жертвы. Могу еще связать вам руки и ноги, а потом вставить…

Кэссиди избавилась от рубашки. Движения ее были резкими и суетливыми.

– Можете не стараться, – сухо сказала она. – Я останусь совершенно пассивной. Буду лежать как бревно.

Тьернан и ухом не повел, поглядывая на нее с плохо скрытой насмешкой. Кэссиди невольно захотелось снова его ударить. Мысль показалась столь же неприятной, сколь и притягательной.

Просунув руки под тенниску, она ухватилась за пояс спортивных брюк.

– Уверены, что вам это нужно? – холодно спросила она.

Тьернан не ответил, пристально наблюдая, как она, избавившись от брюк, отбросила их в сторону. В следующее мгновение за ними последовала и тенниска. Кэссиди осталась в одних трусах и лифчике. Ее белье предназначалось вовсе не для того, чтобы соблазнять мужчин. Хлопчатобумажное, со скромными кружевами. Кэссиди в ближайшую вечность не собиралась демонстрировать его ни единому мужчине. И уж тем более Ричарду Тьернану.