Сдавайтесь, шериф! - Галина Валентиновна Чередий

поэтому прямо сейчас я, после разговора с Коннором, прошу вашего позволения ухаживать за вашей дочерью Перлой. — Черт, убирать руку с талии сахарочка, которая и так напряглась донельзя, или оставить? Уберу — порадую Габриэллу, оставлю — заработаю штрафные очки у нее, но, возможно, не у моей карамельки. Рискну.

— А моя дочь знает о ваших… м-м-м… пристрастиях и предпочтениях? — продолжала напирать Габриэлла.

Да о чем она, во имя всех святых?

— Мама, все нормально. Мистер Бр… Смит все честно мне рассказал.

— И ты не имеешь ничего против? — миссис Сантос уставилась на дочь, как на привидение, смешно надув щеки и выпучив глаза.

Против чего должна возражать сахарочек? У меня сейчас мозги взорвутся, ей богу.

— Я так и знала, что учеба в большом городе, а потом и работа со всякими… извращенцами тебя испортит! — всплеснула руками миссис Сантос, а брат с сестрой озадаченно переглянулись. Ага, значит, не я один тут чувствую себя немного ослом.

— Мамуль, ты прости, я по-простецки влезу в вашу непонятную моим отбитым мозгам беседу. А ты случаем не знакома с соседским шерифом Кроули? — вмешался в разговор слепого с глухим сержант с видом «ну а вдруг», явно отвлекая внимание мамиты на себя. Может, они уже привыкли, и эти странности Габриэллы норма? Отлично, Коннор. Спасибо, друг, даже если ты спешил не мне помогать.

— С Майки? Ох, тот еще шалопай. С детства таким был, — миссис Сантос как подменили: встрепенулась вся и засияла улыбкой. — Но я намного лучше знаю его маму — миссис Кроули. Мы с Натали какое-то время состояли в одном комитете, связанном с благотворительностью. Ну, знаешь, детские больницы, приюты, фонды.

— Да? Как интересно, — вывернувшись-таки из моего захвата, активизировалась Перла. — Ты мне не рассказывала никогда. И кто еще состоял в этом комитете?

— О, ты знаешь, леди были все как на подбор, — вдохновленно защебетала Габриэлла, зыркнув все же на меня непонятным взглядом — то ли презрительным, то ли брезгливым. Ладно, принято. Сперва разберемся с маньяком, а потом займусь чудачествами почти фактической тещи. — Кроме меня туда входили миссис Кроули, миссис Андерсон, миссис Борджес…

— Борджес? Это… — словно не веря своим ушам уточнила Перла.

— Супруга окружного прокурора, Аделина Борджес. Мы, конечно, много ей прощали, ибо в ее семье незадолго до этого произошла трагедия. Но это не извиняет того, что вела она себя, как самая натуральная высокомерная дрянь, должна я вам сказать. Смотрела на нас, словно мы черные рабыни с ее тростниковых плантаций. — Тон нашей информаторши стал раздраженным, и она как по щелчку переключилась опять на меня. — А вот кстати, мистер Смит, вы живете один или… с каким-нибудь соседом?

— Эм-м-м… — Вот как ей ответить, чтобы не спалиться, но при этом сказать максимально близко к правде? — Я живу… с соседями, да.

— Их несколько?

Да что же такое-то? Такое чувство, что мой ответ заставил ее сделать охотничью стойку.

— Девять. Нет, восемь. Это парней. Но недавно у нас прибавление случилось, девушки, так что стало двенадцать. А тринадцатая наездами бывает, так что мы ее не считаем. Итого вместе со мной четырнадцать.

— Господь пастырь наш! — сокрушенно пробормотала себе под нос женщина, озадачивая меня еще больше. Хотя куда уж. — Все еще хуже…

— Мамуль, — пощелкал пальцами перед лицом у зависшей миссис Сантос Коннор, — так что эта Аделина Борджес, говоришь, супруга самого прокурора? И давно?

— Что давно? — рассеянно глянула она на сына, но тут же встрепенулась. — Ах, супруга? Насколько я помню, они еще в школе встречались. Две вполне респектабельные семьи, жили по соседству, дети ходили в одну школу — весьма престижную по тем временам. Как-то так получилось, что Аделина и Мартин симпатизировали друг другу, вот, собственно, так и произошло. Натали, помнится, очень радовалась, что ее Майки сразу после колледжа устроился на работу к Мартину. И при этом была страшно расстроена, что эта работа была, скажем так, неофициальной. Мартин так и не согласился взять Майки в штат, хотя мальчик очень старался и прямо из кожи вон лез, чтобы быть полезным, — быстро выдала Габриэлла и сразу без паузы и перехода: — То есть вы говорите, что живете, так сказать, некоей коммуной? И что, у вас, как в коммунах, все общее? Дом, машина, дети…

Ну, вот прямо сейчас, Рауль, ты идешь по очень тонкому льду. Потому что если я скажу «да» — черт, ну ведь у нас с братанами так все и есть ведь — то еще посчитают за мормона какого-нибудь или извращугу. Потому как судя по вопросам наводящим все к тому и идет.

— Мэм, мы все добрые католики, у нас папа ирландец, мы живем по божьим заветам. Господь заповедовал делиться с ближним своим, мы и делимся.

— Всем? — голос миссис Сантос снова взлетел до хрустально звонкого, и она вся как-то выпрямилась, как в струну вытянулась.

— В принципе да. Для своих близких разве что-то можно жалеть?

— А…

При всем моем неимоверном уважении к будущему родству и возрасту вид у нее был охреневший. Ну, по-другому и не назовешь.

— Мамуля, я тут, эй, — вновь помахал рукой Коннор, привлекая к себе внимание. — И долго ли Майки работал на Мартина, м? Что твоя Натали говорила по этому поводу?

— Ияяя… — Габриэлла потерла виски, сильно хмурясь. — Ох, я, если честно, не припомню в деталях, но пару лет точно. Но тогда Майки еще совсем молодым был. Ты, Перла, как раз уехала в свою академию, Коннор еще не вернулся. Да, что-то около того. И я так поняла, что он работал каким-то типа личным помощником Мартина. А потом…

— А что потом?

— А потом… — она замолчала, будто уходя в себя, и внезапно выдала: — А мама у вас есть, мистер Смит? Или у вас два добрых папы католика? Мистер и… еще один мистер Смит?

На этом вопросе зависли все.

— Мамуль, у тебя все хорошо? — осторожно уточнила сахарочек заглянув ей заботливо в лицо.

— Мама у нас есть, — покорно кивнул я, решив, что сегодня совершенно очевидно день каких-то дурацких розыгрышей или просто лунного затмения. Ибо вопросы миссис Сантос все больше походили на реплики из какого-то ну очень неформатного кино.

— И как ее зовут?

— Линда.

— Она родилась женщиной?

— Нет, мэм. Женщиной она стала благодаря нашему папе. А родилась она…

— Я так и знала! — торжествующе воскликнула женщина, заставив нас всех троих вздрогнуть, а потом и офигеть. — Мальчиком!

— Нет, мэм. Как и все будущие женщины ма Линда родилась девочкой.

— Хм, — покачала головой Габриэлла с видом «что-то тут не