Слепая зона - Кэнди Стайнер

– Клэй!

Я схватила занавеску и отдернула ее, увидев, как Клэй оборачивает вокруг пояса полотенце. Он повернулся, провел рукой по влажным волосам, и эта картинка напомнила мне одновременно обложку романа и рекламу Ральфа Лорена.

– Да?

Я взволнованно спросила:

– Останешься?

Его лицо озарила нежная улыбка, и Клэй выдохнул:

– Да.

Я улыбнулась в ответ, надеясь, что Клэй увидел, как утешили меня его слова, а потом снова задернула занавеску. Я вылила на себя гель для душа, тщательно вымыв между ног, и съежилась, увидев, как в сток стекла вода красного цвета.

Но как только стала мыться и по моей спине побежала горячая вода, то почувствовала, как приятно ноет тело… Я накрыла рот ладошкой и покачала головой, а на моих припухших губах расцвела, будто роза, еще одна улыбка.

У меня был первый оргазм.

И мне не терпелось получить следующий.

Глава 15

Джиана

На следующее утро с первыми лучами утреннего солнца, озарившего мою квартирку, я тихонько напевала себе под нос, подцепив лопаткой краешек омлета.

Клэй еще спал, и его тело на моей кровати казалось несуразно огромным. Я бросила украдкой взгляд через плечо, посмотрев на торчащую из-под одеяла и свисающую с края волосатую икру. Одна его рука лежала под подушкой, а обнаженную спину заливал золотистый утренний свет. Клэй хмурился даже во сне, словно анализировал прошедшую игру.

Я улыбнулась и повернулась к плите, сложив на сковородке омлет пополам.

Клэй заночевал у меня.

После игры под дождем и нашего урока мы оба были без сил и вырубились почти сразу же после душа. Я не ожидала, что будет так приятно лежать рядом с ним, пока мы оба боролись со сном за просмотром еще одного документального фильма, но с треском провалили эту попытку.

Мне было радостно, что он остался.

Я не дура и прекрасно понимала, что проникаться чувствами к Клэю глупо, несмотря на взаимное притяжение между нами, подсказывающее, что стоило бы держаться за человека, который только что доставил мне такое удовольствие. Мы заключили сделку. Я буквально умоляла его лишить меня девственности и научить всяким сексуальным премудростям, чтобы, когда с Шоном все выгорит, он не бросил меня из-за неопытности до того, как представится шанс.

И все же я кайфовала от того, что именно Клэй помог мне с первым уроком, а после заночевал, словно он и впрямь был ко мне неравнодушен.

Уверена, эта ночь была лучше того, что испытали мои подруги в школе во время их первого раза.

Громкое жужжание в спальне заглушило шипение омлета, а Клэй застонал, вслепую протянув свою огромную руку, и смахнул телефон с подоконника. Он посмотрел на экран, а потом приподнялся и сел, хмуро на него глядя.

Затем перевел взгляд на меня. Но, стараясь ему не мешать, я отвернулась до того, как он посмотрел бы мне в глаза.

Интересно, это Малия ему звонит?

А еще любопытно, почему меня вдруг затошнило, когда я об этом подумала.

– Привет, пап, – хриплым голосом ответил Клэй, и я снова оглянулась, увидев, что футболка уже на нем. Клэй натянуто улыбнулся мне и ушел в ванную.

Я вроде как немного расслабилась и выложила на тарелку первую порцию омлета, а потом занялась следующей.

Разговор звучал немного приглушенно, когда Клэй был в ванной, особенно когда зашумел открытый кран. Кто-то явно не хотел, чтобы я слушала, о чем они говорят, поэтому я старалась не обращать внимания, занявшись готовкой, и не пытаться что-то разобрать.

«Да, я тоже по ним соскучился».

«Знаешь, ты все же мог бы приехать на игру».

«Точно. Занят. Я понимаю».

Свет погас одновременно с выключенным краном, и Клэй, шумно вздохнув, вышел из-за угла, почесывая рукой лицо. Спортивные штаны висели низко на бедрах, а футболка помялась от того, что посреди ночи он скинул ее на пол.

– Доброе утро, – поздоровался Клэй.

– Доброе утро, – ответила я. – Держи. Завтрак. – Быстрым движением подтянула к нему тарелку с горячим омлетом. – А кофе там.

Он зевнул, прошел мимо меня и потянулся к шкафчику за кофейной кружкой. Клэй как будто жил здесь и прекрасно знал, где что находится.

– Ты всегда готовишь такой шикарный завтрак?

– Шикарный? Это всего лишь омлет, – рассмеялась я.

– Уверяю, он намного вкуснее того, что я могу приготовить в общежитии.

Я пожала плечами и улыбнулась, закончив готовить себе омлет и выложив его на тарелку.

– Готовлю нечасто, но иногда мне нравится. Папа делал омлеты каждое воскресенье. Наверное, я переняла эту традицию.

Клэй свел брови на переносице, хотя на его губах еще виднелось подобие улыбки.

– Классно. У вас близкие отношения?

– В моей семье у меня ни с кем нет близких отношений, – призналась я, сев за барную стойку. Клэй подсел рядом, поставив перед собой омлет, пока я перчила свой. – Однако, пожалуй, из всей семьи с отцом я ближе всего. На самом деле он единственный, кто меня понимает.

– В смысле?

Я задумалась над вопросом.

– Он не заставляет меня быть тем, кем я не являюсь. Любит такой, какая есть, такой, какой хочу быть.

Клэй кивнул.

– А кого ты имела в виду, сказав «из всей семьи»?

– Маму, папу и четырех братьев и сестер.

Он вытаращил глаза.

– Четырех?!

– Угу, – вырвалось у меня. – Две старшие сестры и два младших брата, и я влезла посередине. Вдобавок все гении и таланты в очень специфичных областях. Однажды у нас будет… – Я стала загибать пальцы. – Профессиональная спортсменка, биоинженер и двое предприимчивых юношей, продавших свой первый бизнес за миллионы баксов. – Я опустила руку, взяла вилку и запихнула в рот кусок омлета. – И я.

– Говоришь так, словно в тебе нет ничего особенного.

Я хмыкнула.

– Ха-ха, молчаливая заучка, которая пытается добиться успеха в связях с общественностью. Офигенно круто.

Я криво улыбнулась Клэю, а он в ответ только нахмурился.

– Ты здорово справляешься со своими обязанностями, – на полном серьезе заявил он. – Только сильный и уверенный в себе человек может командовать кучкой спортсменов, особенно таких тупиц, как в нашей команде. Ты же рулишь нами и сама это знаешь.

Я уже было надулась от гордости, но проглотила ее вместе с еще одним кусочком омлета.

– Ну… спасибо. Мама нашла бы что возразить. Она всегда хотела, чтобы младшенькая была похожа на своих старших сестер: умных, спортивных, скромных. Ее бесит, что я больше не