Ежевика в долине. Король под горой - Мария Гурова

– Можно мне приходить сюда без спроса?

– Конечно! – подтвердил Илия. – Если захочешь, я подберу для тебя стопку моих любимых книг.

– Спасибо, было бы замечательно, – он улыбнулся на секунду и снова прибрал уползший вверх уголок рта в положенные границы. – В Пальере библиотека самая большая на континенте. Была.

На последнем слове он кашлянул в кулак, словно ему было неловко говорить о падении замка.

– Слушай, Тристан, я бы хотел извиниться, – серьезно заявил Илия. И пальер посмотрел на него, хотя сложно было понять, что выражает его лицо. – Я сегодня себя вел, как осел.

Некоторое время Тристан подбирал если не слова, то чувства, с которыми следовало бы их сказать.

– Если только немного. Но да, как осел, – впервые за все время рыцарь улыбнулся, обнажив зубы. – Хотя полагаю, у тебя были причины. Я вовсе не в обиде на тебя.

Илия тут же подошел к нему и протянул руку. Тристан, все еще улыбаясь, пожал ее. Они исправили свое знакомство. Илия водил его по дому еще долго. А потом Тристан стал зевать.

– Ох, кажется, я совсем тебя загонял, – заметил Илия.

– Нет, что ты. Просто сегодня в дороге мы долго общались с министром. И я почти не спал. Но мне все интересно.

– Неважно, завтра продолжим, тем более что мы подошли к твоей комнате. Смотри-ка, мы теперь соседи по крылу. С чего бы это? – ерничал Илия.

Его шутка позабавила Тристана, но он посерьезнел мгновенно.

– Знаешь, ты ведь все правильно понял. Министр предложил мне службу у вас, службу тебе, – уточнил он. – Но не сейчас, а когда ты отправишься на фронт. Он уверен, что пальер в спутниках тебе не помешает.

– Ты как-то просто в этом признался, – заметил Илия, от неудобства спрятав руки.

– Да я и согласился на предложение быстро. Я совсем не знал, что мне делать и куда идти. Решил начать отсюда, – он говорил, а Илия поражался тому, как у него все просто. Даже позавидовал и захотел научиться подобному спокойствию.

– Безумно как-то, – подытожил Илия, облокотившись на дверной косяк.

– Что безумно?

– Говорить с человеком, который в будущем должен принести тебе клятву верности.

Тристан замер. Слова Илии прозвучали и нагло, и пророчески. Нутром они оба ощутили, что однажды так действительно произойдет. Хотя у обоих были причины считать идею министра странной и претенциозной.

– Возможно, так и будет, – ответил Тристан. – Но у меня тоже есть одно условие.

– Это ж какое? – удивился Илия и скрестил руки на груди.

– Я обязательно расскажу тебе о нем. Разговор предстоит или долгий, или сумбурный. А я бы и правда пошел в постель.

Согласившись, Илия пропустил его в спальню, и они пожелали друг другу спокойной ночи.

Прошло несколько дней с возвращения министра. Едва Тристан обжился, в дом пожаловал странный гость. Мальчики как раз играли во дворе в теннис, когда Сара позвала Илию. В гостиной его ждали родители и мужчина, которого Илия видел впервые. Несмотря на это, незнакомец улыбнулся ему и воскликнул: «А, вот и наш Илия!», словно знал его с самого детства. Хотя Илия так и заявился к гостю с ракеткой в руке и полотенцем на шее, почувствовал себя не в своей тарелке он по иной причине. Отсутствие субординации настораживало.

– Простите, сэр, мы знакомы? – сухо спросил Илия, которому совсем не нравились фамильярности от незнакомых людей.

– Это доктор Рокильд, – представил его министр.

– И я рад нашему знакомству! – доктор лоснился от восторга. – Вас мне можно не представлять. Мне про вас известно достаточно!

– Это немного пугает, – пробурчал Илия и перевел взгляд на отца.

– Отличное чувство юмора у вас, Илия, – погрозил пальцем ему доктор. – Может, чаю?

Когда Илии в его же доме предложили чай, он, многозначительно и широко открывая глаза, моргнул два раза. Мол, не померещилось ли ему. Доктор Рокильд же вел себя по-свойски и ни в чем себе не отказывал.

– Илия, спрячь недоумение, доктор подумает, что Тристан ненароком огрел тебя теннисным мячом, – иронично посоветовал министр. – Доктор Рокильд приехал к нам, чтобы провести тестирование.

– Прошу прощения?

– Взять образец крови и задать несколько вопросов, – закончил министр.

– Но я не болен, – заверил Илия.

– Чему мы все несказанно рады! – певуче отозвался с дивана доктор. – Позвольте, министр, я объяснюсь с Илией. Насколько мне известно, вы уже сообщили подробности, что мы обсуждали с вами…

Доктор изобразил пальцами, будто накручивал на них нить, тянущуюся от министра.

– Признаться, не все. Не успел вникнуть в детали, – послышалось недовольство в голосе лорда Гавела. Он не любил опаздывать, в том числе с новостями.

– Ох, это поправимо, – махнул руками, как веерами, доктор. – Илия, дело в том, что моя лига очень заинтересована в вашей личности и в сотрудничестве с вами.

Озарение снизошло на Илию. Он хлопнул ребром ракетки по свободной ладони.

– Вы – агнолог, – догадался он.

– Абсолютно точно, Илия, я, без сомнения, агнолог, – презентовал себя доктор. Во всей его речи звучало какое-то театральное притворство, свойственное рекламе в радиоэфире. – И мы все весьма заинтересованы вами.

– Потрудитесь объяснить подробно, – Илия присел в дальнее кресло.

– Подробно! Как известно, наша лига выполняет функцию международной академии, которой и является. На протяжении многих лет (речь идет о нескольких декадах) мы изучали ряд явлений, объединенных одной идеей. Вот что вы знаете о пророчестве Последней войны?

– Что оно свершилось, – ответил Илия, хотя желал бы высказаться критически о предначертании событий, раскрученных политически не без участия той же лиги.

– Верно. Только дело обстоит немного иначе. Были некоторые нестыковки, которые не позволяли закрыть этот проект даже по завершении всех партизанских боев и подведении послевоенных итогов. Десятилетия ушли на то, чтобы мы могли с уверенностью сказать, что человечество совершило огромную ошибку, назвав ту войну последней. В первом пророчестве речь шла о Великой войне. Напомню, текст восходит к первым предсказаниям Малахитового двора, – он акцентировал слова, вздернув вверх указательный палец. – На сегодняшний день мы имеем несколько толкований и целое дополнение первых трех песен, и можем утверждать, что с большой процентной вероятностью текст в реконструированном виде является полноценным и окончательным. Мы опубликовали его в закрытых, только для научного сообщества, журналах восемь лет назад, когда был подписан договор о ведении полигонной Войны-на-меже в установленных Эскалотом, Кнудом и Радожнами границах. И семь лет договор действовал. Но страшная правда в том, что Великая война началась несколько недель назад в Пальер-де-Клев. На