Конец игры - Крис Райан

— Я ожидаю, что мои мальчики задавят их, как собак, которыми они и являются, — он взглянул на Ташу. — Моя девочка тоже.

— Два дня назад, — сказал Зак, — был убит человек, который был мне как отец. Тех, кто был мне как брат и сестра, похитили. Я преследую парня, который это сделал. Если вы мне не поможете, я пойду через эти горы, чтобы найти их. Меня не волнует, насколько они высоки, и умру ли я при этом.

— Это твои похороны, малыш, — сказал старик, поворачиваясь к огню. Но Зак чувствовал, что что-то изменилось; теперь в голосе мужчины слышались нотки почти уважения.

Таша кашлянула.

— Я отведу их, папа, — тихо сказала она.

Старик нахмурился.

— Придержи язык, Таша.

— Это недалеко, — сказала она. — Всего день ходьбы. И если это принесет нам немного денег…

— Что недалеко? — спросил Зак.

— Мориарти, — сказала Таша.

У Зака ​​перехватило дыхание; он не хотел показывать, что слышал это имя раньше.

— Кто такой Мориарти? — осторожно спросил он.

Тайлер шагнул вперед. Казалось, он — пока — забыл о своем пистолете. Он внимательно следил за недовольным отцом и заговорил прежде, чем его успели прервать.

— Он просто парень, проживший в этих краях не меньше десяти лет. Живет в дикой природе, как и мы. А еще раньше летал на армейских самолетах, и у него тоже есть свой самолет. Слышал, он поднимает этот самолет в воздух, когда никто другой этого не делает.

— Но за цену, — вмешался отец. — Этим детям не хватит денег на такой полет. И даже тот мужчина не полетит в такую погоду.

— Отведите меня к нему, — сказал Зак. Теперь он обращался к Таше и ее братьям. — Я заплачу тебе.

— Сколько у тебя? — спросил Тайлер.

Зак подсчитал деньги, которые, как он думал, у них остались между собой. Рикки отдал свои таксисту. Зак отдал свои братьям. Остались только деньги Малкольма.

— Триста баксов, — сказал он слабым голосом.

— Не хватит, сынок, — вмешался отец. — Чтобы заплатить нам и пилоту, — его острое лицо вдруг приняло голодный вид. — Тысяча баксов доставит вас к пилоту, но не дальше.

— Это все, что у меня есть, — заявил Зак. Но тут ему в голову пришла идея. — Ферма, — сказал он. — Где торговцы наркотиками. Как далеко, вы сказали?

— Пара миль, — пробормотал Тайлер.

— Сколько людей там живет?

— Около десяти.

— Таша сказала, что они заработали в городе. Что это? Какое-то убежище?

Тайлер пожал плечами.

— Плохие люди приходят сюда зимой, чтобы залечь на дно. Они знают, что люди вряд ли пойдут за ними по снегу. Это портит репутацию законопослушным людям, как мы, — его глаза слегка расширились, когда он догадался, о чем думал Зак. — Но ты не хочешь связываться с этими типами. Они знают, что нас нельзя беспокоить — они знают, что мы отдаем ровно столько, сколько получаем, — но если кто-нибудь приблизится к их территории, у них достаточно оружия, чтобы отстреливаться. Мы пытались придумать, как выгнать их из этой глуши в лесу, не вовлекая их в сражение.

— Нам здесь не нужны такие, как они, — вмешался отец.

Разум Зака ​​внезапно стал работать быстрее.

— Я знаю, как от них избавиться, — сказал он. — Одолжите мне оружие, я позабочусь, чтобы они никогда не вернулись, — а когда глаза отца агрессивно сузились, он добавил. — Никакого кровопролития. Это обещание. Я их спугну.

Глаза отца сузились.

— Как? — спросил он.

— Думая как преступник. Там, где я вырос, если место грабят, есть вероятность, что его ограбят снова, потому что воры знают, как вломиться, и что там есть, что взять. Преступники это знают. Поэтому, если их ограбят, они переедут в другое место.

Теперь вся семья внимательно наблюдала за ним.

— Ты же не собираешься их грабить? — недоверчиво сказал отец.

— Это я и планирую.

Пауза. На лице отца отразилось противоречивое выражение. Тайлер подошел к нему.

— Подумай о деньгах, папа, — сказал он. — Нам это нужно. И брать это у таких людей не так уж плохо.

Старик нахмурился.

— Один из вас троих остается здесь, чтобы мы знали, что вы не просто крадете наше огнестрельное оружие, — сказал он.

Зак кивнул, соглашаясь. Его план был выгоден для всех. Семья Таши хотела, чтобы торговцы наркотиками исчезли. Но у них также были с собой наличные. Зак не будет чувствовать себя виноватым из-за того, что забрал деньги у них. Его потребность была больше. Им просто нужен был кто-то достаточно хитрый и умелый, чтобы проникнуть на место и украсть их.

Снежок, смотревший в сторону лачуги, склонил голову. Это был странно дружелюбный жест. Зак оглянулся, чтобы увидеть, на что смотрит собака. Рикки и Малкольм проснулись и стояли в дверях. Они оба выглядели намного лучше после сна. Зак сосредоточился на Рикки — новом друге Снежке и беспризорнике, который, если Зак правильно понял, мог бы обшарить карман самого Ловкого Доджера…

19

ПЛАН

Рикки казалось, что личность Зака ​​меняется час за часом. Чем более безвыходным становилось положение — и чем ближе был крайний срок — тем решительнее он становился. Его глаза были как кремень. Это впечатляло. И пугало. Рикки не переставал думать, что именно он собирается делать, когда — если — они догонят Круза Мартинеза.

— Вот план, — Зак, Рикки и Малкольм вернулись в лачугу. Зак заговорил настойчиво и тихим шепотом. — Малкольм, ты должен остаться здесь, — он поймал взгляд Рикки, и Рикки гадал, не думал ли он о том же, что и он, — что без ноутбука и интернета навыки Малкольма им не помогут. — Если мы оставим тебя с ними, — гладко продолжил Зак, — они одолжат нам немного оружия.

— Оружие? — выдохнул Рикки. — Зачем? Приятель, ты не думаешь о…

— Я уже говорил тебе однажды, — сказал Зак. — Я не убиваю людей. Оружие — это просто отвлекающий маневр.

— И они точно сказали, что этого парня звали Мориарти?

— Определенно.

— Тонкая шутка.

— Если у тебя есть идея получше, сейчас самое время озвучить.

Рикки вздохнул и покачал головой. Не было смысла спорить с Заком.

— Нет идей, — сказал он.

Он внимательно слушал, как Зак объяснял свой план.

— Он сумасшедший. Это слишком опасно. Воровать у банды наркоторговцев посреди снегов Аляски — это не то же самое, что обчищать карманы в лондонском переулке.

— Как он и сказал, у тебя есть идеи лучше?

Голос в голове Рикки умолк.

— Когда мы это сделаем? — спросил он. Его голос слегка дрожал.

— Сегодня вечером. После наступления темноты, когда