Ты сильная - Татьяна Васильевна Киселева

Не отвеченных вызовов от Женьки было больше десятка, но Катя не торопилась сменять гнев на милость.

В десятом часу вечера Виктор припарковал машину возле дома Катиных родителей. В дом заходить отказался и сразу же уехал, как только Катя зашла в калитку.

Родители сидели на кухне, и Катя сразу же прошла к ним.

— Добрый вечер, — поздоровалась она с родителями. — Ну всё, документы оформлены. А у меня такое чувство, словно я что-то потеряла. Грустно.

Она подошла к матери и обняла её.

— Ну а что ты хочешь? Ты тридцать лет здесь жила. Здесь для тебя каждая травинка родная, конечно, потеряла. — негромко проговорил отец. — Когда переезжать, думаешь?

— Я до выходных должна освободить дом. Думаю теперь, когда дом уже купила, нет смысла перевозить вещи вначале сюда. Наверное, закажу машину на пятницу и будем переезжать. Тянуть смысла не вижу, со вторника уже школа начинается. А нам ещё документы сдавать, да мало ли что ещё понадобится…

— Ну, значит, завтра начнём упаковывать вещи, — резюмировал отец, — Мы с вами поедем, поможем тебе на первых порах. Посмотрим, что за место, может, и сами потом туда переберёмся. Скучно нам здесь с матерью без вас-то будет.

— Было бы здорово. Там неплохой городок, бассейн есть, спорткомплекс, магазинов много. — Катя подошла к отцу и поцеловала его в щёку, — Спасибо пап.

На следующий день Катя уехала на работу увольняться. Женька звонил ей с утра пару раз, но она была занята и сбрасывала звонки. А вечером позвонила ему сама.

— Да, Катя. Рад, что ты позвонила.

— Ковалёв, я машину на девять утра в пятницу заказала. Мы уезжаем Жень, — прервала она мужа.

— Ты где сейчас, я подъеду.

— Дома, вещи упаковываем.

Женька приехал через полчаса. Они долго разговаривали. Потом он помогал упаковывать вещи и разбирать мебель, которую Катя решила забрать с собой. Закончив работу, как в прежние добрые времена всем семейством сели пить чай с пирогом, что испекла Татьяна Васильевна. Всем было грустно.

Утром в пятницу к дому подошла фура, и нанятые грузчики начали грузить вещи. И часа через три, отдав ключи от дома новым хозяевам, Катя с родителями и детьми сели в отцовский Жигулёнок и отправились к новому месту жительства.

Пять дней назад.

Женька несколько раз пытался, дозвониться до жены и объяснить, по какой причине не смог, подойти, как обещал. Но Катя звонки сбрасывала, и после МФЦ говорить с ним тоже не пожелала. Молча, села в машину и уехала. А Женьке ничего не оставалось, как только вздохнул и идти к своему автомобилю.

Всё одно к одному, это просто какое-то невезение. Одно только радует, Стас ему пообещал, что ни сегодня, так завтра всё закончится.

Он сел в машину и отправил жене ещё одну СМС-ку.

«Катя, пожалуйста, поговори со мной. Я всё тебе объясню».

За эти двое суток он почти не спал и очень устал. Он посидел немного, уткнувшись головой в руль, потом набрал телефон друга, Никита ответил сразу же, словно ждал звонка.

— Никит, привет. Слушай, можно, я у тебя сегодня заночую. Устал, не доеду до дома.

— Конечно, дружище. Поезжай к нам, я Ксюху сейчас предупрежу, да и сам скоро подъеду.

В салоне Женькиного автомобиля звучала музыка:

А дождь осенний, как дождь весенний, Словно соткан из твоих сомнений. Может, снова скажешь, нет, а может, да. А мне ночами наше лето снится, Значит, может так ещё случиться, Что любовь к нам возвратится навсегда…

А мысли мужчины крутились вокруг недавних событий.

Катя, конечно же, имела право обижаться. Он должен был её предупредить. Но сразу не смог, не было времени, а потом не взяла трубку она.

Шесть дней назад.

Он уже подъезжал к дому, когда ему позвонил Стас.

— Жень, ты далеко от дома Ирины?

— Уже подъезжаю, а что?

— Срочно дуй к ней и тащи её в больницу, девчонка наглоталась таблеток.

— А скорая? Может, лучше скорую вызвать?

— Боюсь, могут не успеть, ребята отвлеклись, сразу не обратили внимание. Она же беременная…

— Понял, я уже подъехал.

— Ты там блистеры от таблеток прихвати, врачам отдашь…

Женька забежал во двор к соседям, молясь, чтобы двери не были заперты. На его счастье, Ирина не закрылась. Он вбежал в комнату, девушка, поджав ноги под живот, лежала на боку, на диване, глаза её были закрыты.

— Ира! Ирина, открой глаза. — затормошил он девчонку.

— Евгений Александрович, — заулыбалась ему навстречу девушка, — Как хорошо, что вы пришли. Я не хочу за вас замуж. Я там записку написала… Возьмите. Скажите Кате, я не виновата, это всё бабушка придумала… — голос девушки слабел, она еле слышно шептала.

— Господи, Ира, ну зачем ты так! Давай вставай. Да проснись же Ира-а! — Женька вначале стал поднимать её, потом вспомнив, сгрёб со стола блистеры и засунул их вместе с запиской в карман. Потом помог девушке подняться, и поддерживая её за талию, повёл на улицу. Она шла сама, неуверенно переставляя ноги. Во дворе прямо перед калиткой Ирина обмякла в его руках, или заснула, или потеряла сознание. И ему ничего не оставалось делать, как подхватить её на руки. Он вначале дёрнулся, вернуться в дом, но потом повернул обратно и побежал к машине. С больши́м трудом ему удалось уложить её на заднее сиденье.

— Стас, звони, пусть встречают. Везу в нашу больничку. Она потеряла сознание, — срываясь с места, позвонил он детективу. Бросил телефон на сиденье и помчался в больницу.

Возле приёмного покоя его уже ожидали врачи с каталкой. Они засуетились вокруг девушки, а Женька опустился на ступени, зажав между коленей дрожащие руки.

Потом его спрашивали, он отвечал, а сам всё смотрел на безвольно свесившуюся с каталки руку.

— Мы её отправляем в город, вы поедете? — заставил его очнуться голос врача.

— Да, да, конечно, — согласно кивнул он.

Его посадили рядом с водителем и скорая, завывая сиреной, помчалась в город.

Уже в скорой он понял, что телефон остался в машине. Попросил у водителя разрешения позвонить с его телефона, но Катя не взяла трубку. Наверное, уже спала, или не взяла трубку, потому что номер незнакомый.

Потом он невыносимо долго сидел в коридоре и ждал, когда ему хоть что-то скажут. И хоть была ему Ирина совершенно посторонним человеком, он переживал за неё.

Уже под утро к нему вышел врач и сказал, что Ирину перевели в реанимацию.

— А дети? — спросил Женька.

— Дети тоже в реанимации. Под наблюдением. Будем