Обвиняемый - Рин Шер

Мурашки пробегают по его разгоряченной коже, и его мышцы напрягаются, когда я провожу руками от его грудных мышц вниз к прессу, обводя узоры, нанесенные чернилами на его кожу. И даже выполнение чего-то столь простого, как это, кажется мне особенным.

Остановившись на пуговице его джинсов, я смотрю в его глаза цвета океана. — Всё нормально?

Он мне не отвечает, но и не останавливает меня, когда я начинаю медленно просовывать пуговицу в отверстие.

Его хватка на подлокотниках усиливается, и он не отрывает взгляда от моего лица. Как будто он думает, что если пошевелится или заговорит, то пробудится от этого сна.

Я не отрываю от него взгляда, пока расстегиваю молнию, затем просовываю руки по бокам его боксеров, чтобы попытаться снять с него нижнее белье и джинсы одновременно. Он приподнимается с кресла, чтобы я могла их снять, фактически давая мне разрешение и говоря, что он хочет этого так же сильно, как и я.

Наконец, разорвав наш взгляд, я впервые вижу его член, когда он высвобождается, и я радостно удивляюсь его толщине и тому, насколько он красив. При виде этого у меня слюнки текут.

У парней, с которыми мне советовали встречаться в прошлом, были члены, соответствующие их характерам: пресные и скучные. Но только не у Джейкоба. Бархатистая гладкая кожа покрывает его толстую, очень твердую длину. По всей его длине проходит пульсирующая вена, ведущая к кончику в форме гриба.

Осознание того, что я первая, кто прикоснется к нему подобным образом, вызывает трепет, пробегающий по моему телу, и это вызывает у меня желание сделать этот опыт идеальным для него.

Вместо того чтобы прикоснуться к нему, я протягиваю руку, чтобы расстегнуть лифчик, снимаю его, прежде чем запустить пальцы в трусики, а затем медленно стягиваю их вниз по ногам. Глаза Джейкоба следят за каждым моим движением, согревая мою кожу, когда они скользят по ней.

Я не ханжа, но обычно я не такая смелая и прямолинейная, когда дело доходит до секса. С другой стороны, я тоже никогда раньше не была так взволнована этим. А еще я никогда не была с мужчиной, который выглядел бы так, будто мог бы удержать меня одним лишь мизинцем.

Его внешность и тело кричат о необузданной сексуальной энергии, и все же у него нет никакого опыта.

В этом есть что-то совершенно трогательное.

Ощущая себя еще более ободренной и чувствуя, что ему нужно, чтобы я продолжала контролировать ситуацию, я наклоняюсь, чтобы достать презерватив из кармана.

Джейкоб выглядит так, как будто он практически вибрирует на своем сиденье, но он почти не сдвинулся со своего места, разве что помог мне себя раздеть.

Я разрываю упаковку презерватива, а затем хватаюсь за его твердый, как камень член.

— Черт, — шипит он, когда я натягиваю его по его стволу.

— Вероятно, это будет быстро, — тихо говорю я. — Но не волнуйся. Это нормально для твоего первого раза. — Уголки моих губ приподнимается, когда я думаю о том, как бы ослабить давление на него. — К тому же, я буду ездить на тебе верхом, и у меня это неплохо получается.

Джейкоб переводит взгляд на меня, заканчивая изучать мое тело. Его ноздри раздуваются. — Хоть я и ценю, что ты знаешь, что делаешь, — выдавливает он из себя. — Это также означает, что ты была с другими мужчинами, и я обнаружил, что мне чертовски не нравится слышать, как ты говоришь об этом прямо сейчас.

Прилив тепла разливается у меня между ног от его собственнических слов, и я киваю. Забавно, что что-то столь простое, заставляет меня еще больше испытывать вожделение к этому мужчине.

Я опускаюсь, ставя колени по обе стороны от него, оседлываю его бедра, а затем беру его член в руку. Его дыхание становится еще более прерывистым, а зубы сильно впиваются в нижнюю губу, как будто он сдерживает новые проклятия.

Наклонившись вперед, я свободной рукой отрываю эту губу от его зубов, а затем втягиваю ее в свой рот, как будто краду у него эти проклятия, прежде чем глубоко поцеловать его. В то же время я медленно трусь об него, двигая себя вверх и вниз по его стволу, распространяя свое возбуждение по всей его длине.

Через мгновение я снова откидываюсь назад, желая увидеть его лицо, когда опускаюсь на него, желая запечатлеть этот момент в памяти.

Но потом я замечаю, что его взгляд скользит в сторону от меня. Там есть камера. Я снова теряю его из-за его страхов, а так не пойдет. Нуждаясь в том, чтобы вернуть его, я протягиваю руку, чтобы погладить его по щеке, провожу большим пальцем по его коже и мягко возвращаю его лицо и внимание ко мне.

— Эй, не своди с меня глаз, — мягко говорю я. — Ты в порядке?

Его глаза снова фокусируются на моих, и он едва заметно кивает, на что я киваю в ответ. Затем, приподнявшись, я делаю несколько движений головкой его члена по своему клитору, еще больше распределяя свои соки на нем, прежде чем расположить его у своего входа. А затем медленно опускаюсь вниз.

Джейкоб прерывисто выдыхает и крепко зажмуривает глаза.

— Черт.

Я наклоняюсь вперед, прижимаясь лбом к его лбу, все еще наблюдая за ним, позволяя этому моменту впитаться в нас обоих, пока наше дыхание смешивается воедино.

Когда он снова открывает глаза, его зрачки кажутся расширенными, а на лице появляется дикое, первобытное выражение, которого раньше не было. Как будто я только что вставила ключ в замок, чтобы выпустить на волю необузданного сексуального мужчину, каким, как мне казалось, он выглядел раньше.

Этот взгляд замораживает меня, на мгновение удерживая в плену, а затем отпускает, когда я превращаюсь в лужицу. Я делаю это с ним, и мне это нравится.

Однако чем дольше я смотрю, тем больше вижу, что в его радужках светится нечто большее, чем просто желание. Они переполнены эмоциями. Это не просто секс. Это нечто гораздо большее. Это меняет его жизнь.

В той мере, в какой я беру все под свой контроль, я также предлагаю ему себя, а у него никогда раньше такого не было. Никогда еще никто так не доверял ему на сто процентов,