Обвиняемый - Рин Шер

Как только я привыкаю к тому, что он наполняет меня, я медленно приподнимаюсь, а затем опускаюсь обратно, кладя руки ему на грудь, держась поближе к нему.

Мы продолжаем не сводить глаз друг с друга, пока я двигаюсь, и я чувствую, как дрожь пробегает по его телу, когда я продолжаю подниматься вверх и опускаться вниз, снова и снова, с каждым разом делая это немного быстрее.

Это приятное чувство. Так хорошо, что, в конце концов, я закрываю глаза и откидываю голову назад, мурлыча от удовольствия. Я бы с удовольствием получила свое прямо сейчас. Давя на него, пока я не найду свое освобождение. Но я заставляю себя сдерживаться. На этот раз я сосредоточена на нем, и я не думаю, что он продержится долго.

На этот раз, когда я открываю глаза, я обнаруживаю, что он смотрит на мою грудь, и только сейчас я понимаю, что он не убрал руки с подлокотников. Он тоже сдерживается, но по другим причинам.

И в этом есть смысл. После того, как человека обвинили в том, что он насильник, и в том, что он навязался женщине, ему захочется сделать все возможное, чтобы не выглядеть таким образом.

Но я хочу, чтобы он отпустил себя. Я хочу, чтобы он знал, что все в порядке.

— Прикоснись ко мне, Джейкоб, — шепчу я.

Его глаза поднимаются к моему лицу, и он с трудом сглатывает, прежде чем снова опустить их мне на грудь. А потом он поднимает руки. Тепло ласкает меня, когда он берет по одной в каждую руку, касаясь и сжимая, играя и пощипывая.

— Чертовски красивая, — говорит он, скорее самому себе.

Мои ногти впиваются в его грудь от нарастающих во мне ощущений, и я начинаю двигать бедрами, совершая круговые движения. Независимо от того, приду я к финишу первой или нет, я полностью наслаждаюсь процессом.

Джейкоб удивляет меня, опуская одну руку, чтобы обхватить мое бедро, а затем начинает толкаться в унисон со мной снизу, наконец, позволяя себе двигаться.

— Это… — начинает Джейкоб, но замолкает, когда его затягивают начальные ощущения его оргазма.

Несколько секунд спустя я вижу, как он стискивает зубы, в то время как его руки крепче сжимают меня. Он замирает подо мной, мышцы его шеи напрягаются, когда он издает стон освобождения и пульсирует внутри меня. Мне никогда не было так интересно, так восхищенно и возбуждающе наблюдать за кем-то в муках экстаза. Это прекрасное зрелище, которое запомнится мне навсегда.

Я наблюдаю, как он приходит в себя, очарованная и польщенная тем, что именно я разделила с ним этот опыт. Его другая рука опускается к моему бедру, но вместо того, чтобы быстро убрать ее, что он сделал бы в прошлом, он нежно поглаживает его, двигая рукой вперед-назад.

— Как это было? — Спрашиваю я его через минуту. Низкий, рокочущий, почти безумный смешок, который он издает в ответ на мой вопрос, настолько трогателен, что у меня в груди все сжимается. Это затрагивает и другие части меня. Особенно в той области, где он все еще находится глубоко внутри меня. Области, которая все еще очень сильно стимулируется. — Я имею в виду, это выглядело довольно неплохо, — говорю я более хриплым тоном, слегка двигая бедрами.

Когда он замечает мои движения, он внезапно поднимается с кресла со мной на руках, отчего у меня вырывается испуганный возглас. Прижимая меня к себе, он идет в направлении, как я предполагаю, своей спальни. Я хватаю другой презерватив со стойки, когда мы проходим мимо, просто на случай, если это то, что он имеет в виду.

Когда мы добираемся до его комнаты, он осторожно кладет меня на кровать, а затем использует салфетку из своего комода, чтобы снять презерватив, а затем выбрасывает его. Я с нетерпением наблюдаю, как он возвращается в комнату, а затем ложится рядом со мной на покрывало. Его взгляд скользит по моему телу, задерживаясь на моей промежности, прежде чем вернуться к моему лицу.

— Может, у меня и нет опыта, но я не думаю, что ты получила удовольствие, верно?

Я никогда не была одной из тех женщин, имитирующих оргазм или просто говорящих то, что хочет услышать парень, чтобы заставить его чувствовать себя лучше в постели, и я не собираюсь начинать делать подобные вещи сейчас.

— Нет. Но мне все равно это понравилось. — Я улыбаюсь. — Очень сильно.

Его взгляд снова скользит по мне, прежде чем вернуться к моему лицу. — Покажи мне, как доставить тебе удовольствие.

В его тоне не было вопроса, это прозвучало очень похоже на приказ, и от этого мои соски превратились в твердые пики, а с моих губ сорвался возбужденный вздох. Джейкоб тоже замечает мои соски, и в его глазах вспыхивают жаркие искры.

— Ты смотрел… порно? — Спрашиваю я, пытаясь определить исходную точку, от которой можно отталкиваться.

Он смотрит в сторону, как будто пытается скрыть свое смущение.

— Ни разу с тех пор, как мне исполнилось семнадцать. В тюрьме мне не разрешалось иметь ничего подобного, а даже если бы и разрешалось, я бы к этому не притронулся. Это было как-то не по себе, учитывая, из-за чего я там оказался.

Та же боль в груди, которую я испытываю всякий раз, когда думаю о несправедливости, причиненной ему, возвращается, но вместо того, чтобы позволить ей разрастаться, заставляя печаль просачиваться внутрь, я сосредотачиваюсь на его словах, сказанных минуту назад: «Покажи мне, как доставить тебе удовольствие».

Не говоря больше ни слова, я беру его за руку и направляю ее себе между ног, желая вернуть его к этому моменту.

Положив свои пальцы поверх его, я начинаю тереть, показывая ему, как именно мне нравится, когда ко мне прикасаются. Его глаза прикованы к тому месту, где находятся наши руки, и это доставляет мне удовольствие быстрее, чем обычно. Есть что-то такое чувственное и эротичное в том, что он так пристально наблюдает за происходящим. И я наблюдаю за ним, пока он смотрит на это. Его челюсть двигается взад-вперед, а грудная клетка вздымается все быстрее и быстрее, по мере того как его дыхание учащается вместе с нашими пальцами.

Нет, не нашими пальцами.

Я понимаю, что отбросила свои пальцы в сторону, и он делает все это сам. Он умело трет мой клитор, точно так, как я ему показала, точно так же, как в моем сне прошлой ночью. Это заставляет меня издать стон и потянуться вверх, чтобы схватить свою грудь, сжимая и потирая