Взросление любви и "эликсир счастья" - Нинель Лав

Вцепившись в волосы и закрыв глаза, Бэлла застонала, пытаясь что-то придумать, а когда глаза открыла, увидела ползущую по полу Лауру…

Сумасшедшая мысль тут же пришла ей в голову: она подбежала к столу, схватила кувшин с водой, вылила всю воду на обалдевшую от «освежающего водопада» жабу, завернула ее несколько раз в кухонное полотенце и, содрогаясь от брезгливости сунула ее себе за пазуху. Черная плотная майка прижала живой, мурчащий от удовольствия «сверток» к ее телу, и Бэлла, заправив майку в шорты и застегнув несколько пуговиц на рубашке, снова попыталась сопротивляться…

В дверь застучали, стали ломать замок, сломали, стол поехал, Бэлла бросилась к столу, уперлась в него руками, держала его сколько смогла, но силы были не равны — стол отъехал в сторону, дверь открылась, воины вошли в комнату… Теперь их было четверо!

Не желая, чтобы ее тащила за руки и за ноги, Бэлла, сдаваясь, подняла руки вверх.

Ее поняли, и два воина пошли по коридору впереди нее, два сзади, Бэлла шла по середине, но не удержалась и швырнула несколько копий и щитов на пол. Один воин остался наводить порядок, а остальные, взяв ее за руки, повели дальше по коридору — на их лицах проступало явное недовольство.

Пройдя через огромный мраморный зал, они свернули в один из одинаковых коридоров и остановились у высоких двойных дверей…

Воин постучал в дверь, двери открылись.

За дверью оказалось довольно большое помещение, с мебелью, пол был устлан разноцветными, плетеными циновками. В зоне видимости находился стол, уставленный «ёмкостями с едой и фруктами». На краю стоял небольшой серебряный кувшин…

Вид кувшина тут же напомнил Бэлле об «эликсире счастья»…

«…одна капля делает человека счастливым, две капли делают человека очень внушаемым, три — превращают человека в послушного робота, четыре…»

Один из воинов подтолкнул Бэллу в спину.

Глубоко вздохнув и сжав кулаки, Бэлла шагнула в открытую дверь…

35

Сердце Бэллы забилось быстрее, и Олег понял, что «капля адреналина» от его поцелуев заставляет ползти вверх «жизненные показатели».

— Бэлл, я не знаю, что происходит, но давай уже возвращайся, — просительно зашептал он, чувствуя, как в его сердце змеей заползают тревога и безнадега. — Я тебя жду! Тебе еще замуж за меня выходить!

— Олег, если ты меня слышишь, браслет не снимай! — четко произнесла Бэлла и опять что-то быстро зашептала, разговаривая с кем-то невидимым.

— Я понял, Бэлл, не волнуйся!

В палату вошла медсестра, положила на край кровати больничную ночнушку.

— Буду капельницу менять переодену вашу жену… Вы бы съездили домой, привезли ей вещи.

— Нет, я ее не оставлю.

— Лучше свое привезите, похоже, ей здесь долго лежать… хотя, какая разница в чем лежать.

— Это врач так сказал или вы так думаете? — насторожился Протасов.

Медсестра ничего не ответила, поправила капельницу и вышла из палаты.

— Это ведь не из-за яда Лауры все это с тобой происходит, да, Бэлл? Как мне тебе помочь? Про браслет я понял… Что еще я могу сделать?

Но Бэлла не отвечала…

Она его просто не слышала.

И Олег снова сжимал ее холодные пальцы, снова целовал ее безвольные губы, шептал признания, заставляя ее сердце трепетать в груди, чтобы ее тело не стало безжизненным…

Родители Бэллы снова вошли в палату, и, видя какую заботу проявляет Олег об их дочери, Людмила Арсеньевна немного смягчилась.

— Иди, кофе попей, — услала она «недруга» дочери из палаты. — За пять минут ничего страшного не произойдет.

Олег нехотя подчинился, встал со стула, выпустил руку Бэллы и, не оборачиваясь на приборы, быстро пошел к автомату.

— Может, ты и права, дочь… — задумчиво произнесла Людмила Арсеньевна, беря Бэллу за руку. — Лучше быть счастливой… какое-то время, чем прожить спокойную жизнь, не изведав счастливых минут с любимым… Ладно, выходи замуж за своего «Олеженьку»!

— А на свадьбу подарим тебе деньги на первый взнос на собственную квартиру — живите отдельно!

— Ты все секреты то не рассказывай…

Дверь палаты открылась, в палату вошли медсестра и Олег со стаканчиком горячего кофе.

Медсестра отключила капельницу, отодвинула ее в сторону и взяла ночнушку.

— Людмила Арсеньевна, проследите, чтобы браслет с руки Бэллы не снимали — это важно! — распорядился Протасов, с тревогой глядя на мониторы — жизненные показатели замерли на нижней границе. — И побыстрее…

Мужчины вышли из палаты.

Медсестра стала переодевать Бэллу. Увидев браслет, Людмила Арсеньевна ахнула и выпустила руку дочери.

— Вот это подарок!

— Это не подарок, а… — Олег замер — жизненные показатели стали опускаться — рванулся к Бэлле, схватил за руку. — Все, все, Бэллочка! Я здесь! Я тебя не отпущу!

— Мы могли бы тебя подменить, а ты поспал бы… — предложила Людмила Арсеньевна.

— Нет, спасибо… Ночью, наверно, будет… Я никуда не уйду!

— Опять тут целое сборище! — недовольно заворчал врач, входя в палату и подходя к мониторам. — Ну, как у нас тут?

— Сейчас все наладится, — Протасов начал целовать пальцы Бэллы и показатели чуть поднялись и замерли на нижней границе. — Я слежу за показателями и никуда больше не уйду.

Врач посмотрел на «влюбленную парочку» и покачал головой.

— Видно здорово она тебя любит парень, если даже в таком состоянии реагирует на тебя.

— Мы друг друга любим, — делая ударение на слове «мы», уточнил Олег и виновато посмотрел на родителей Бэллы. — Простите, что я только сейчас понял свои ошибки и позвал вашу дочь замуж…

— Разберемся! — хлопнул Олега по плечу Виталий Андреевич. — Главное, чтобы Бэлла сейчас поправилась.

— Вернется! Она просто не может меня оставить…

Разговаривая с врачом, родители вышли из палаты, а Олег, пересев со стула на кровать, стал целовать Бэллу в губы и шею, возбуждая и улучшая показатели…

Бэлла напряглась и отчетливо заговорила:

— Олежка, не снимай с меня браслет! Пожалуйста! Я так хочу вернуться к тебе… я должна тебе кое-что подарить, чтобы ты знал, как ты был мне дорог и как тогда ошибался… Чтобы нам начать взрослые отношения, мы должны простить друг другу подростковые обиды, принять наши отдельные жизни, в которых мы были рядом, но не вместе, и главное, научиться доверять друг другу…

36

Понимая всю отчаянность и «одноразовость» своей авантюрной попытки вырваться из плена другого мира и из лап вождя, Бэлла настроилась весьма решительно дать отпор любым проявлениям чувств «постороннего мужчины», хотя с ужасом сознавала бесполезность своего сопротивления — с мужчиной она вряд ли справится и сопротивление ее будет коротким… если только… если ей удастся подмешать «эликсир счастья» в его питье, напоить его им и заставить вождя делать то, что ей нужно…

На