Как пережить развод с драконом и (не) влюбиться - Анастасия Марс

Татуировка — ключ?

Неожиданная новость. Невероятная.

Я потрясенно уставилась на замолчавшего отца, а затем опасливо покосилась на свою правую ладонь. Вот так живешь-живешь и не знаешь, что в твоих хрупких женских руках в буквальном смысле сосредоточена огромная власть.

Ведь, как мне уже было известно, в артефактах крылась огромная сила. Чего только стоило зеркало, способное менять внешность человека. А уж в древних пирамидах наверняка хранились вещи и поинтереснее.

Значит, этот ключ был у меня с самых младенческих лет. Только неясно как он вообще ко мне попал? Я родилась с ним или что? Почему вообще именно я? В голове не укладывалось. Мне даже немножко стало страшно. Это ведь как иметь доступ к самому большому сейфу в условно швейцарском банке. За такое вероятно и убить могли.

Ой.

Вот теперь до меня понемногу стало доходить, почему папа скрытничал и был сам не свой. Боялся за меня. Да я сама теперь боялась за себя! Может лучше было не знать? А теперь вопросов стало только больше. Еще и уровень тревожности возрос.

Оставалось неясным, почему папа был так настроен против Николаса. Он ведь натурально испугался, когда узнал, что я была вместе с ним. Думает, что муж хотел меня использовать? Вдруг Ник неспроста предложил взглянуть на пирамиды? Теперь я уж начала сомневаться в его романтическом ко мне настрое.

Правда, с другой стороны, никакие сокровищницы мне были не нужны. Ну открыла бы пирамиду, другую. Мне не жалко. Если, конечно, последствия работы ключом не сопряжены с риском для здоровья и жизни. Тут бы желательно уточнить, что к чему. Мало ли, приложу ладонь с символом, да рассыплюсь прахом за ненадобностью?

— Откуда он у меня? — спросила первое, что не давало мне покоя.

На этот раз папа таиться и увиливать не стал.

— От меня.

— Как? — удивленно изогнула бровь. — Ключ перешел ко мне по наследству при рождении? Ты это имеешь в виду?

— Все верно, — кивнул отец, не отрывая взгляда от дороги.

— И мы скрываемся, потому что…, - выжидательно протянула я.

— Потому что.

Коротко и емко. М-да, все же папа был в своем репертуаре.

Я скрестила руки и отвернулась к окну. А когда мы наконец добрались до цитадели, даже не подумала выходить из машины.

— Послушай, дочь, — отец не выдержал моей молчаливой забастовки. — Не надо тебе в это впутываться. Я жалею, что вообще позволил тебе связаться с этим драконом…

— Позволил? — вскинулась я. — Папа, тебе не кажется, что ты слишком далеко заходишь? Что тебе сделали драконы и Николас в частности? И, раз уж мы подняли эту тему, проясни пожалуйста следующий момент. Во время первого развода я думала, что Нику на меня плевать. Ждала его звонков, сообщений, да чего угодно! Сходила с ума от боли и разочарования. А сейчас выяснилось, что он не мог со мной связаться.

Все время, пока я говорила, папа не решался поднять на меня взгляд. Он будто разом весь сдулся. Что ж, такое поведение было красноречивее всяких слов.

— Скажи правду, ты в этом замешан? — задала прямой вопрос.

— Я сожалею, но так было надо.

— Для чего? — не могла поверить, что он еще и оправдывается подобным образом.

— Ты сейчас не поймешь, — папа упрямо поджал губы. — Я вижу, что между вами снова завязываются чувства. Действие брачных браслетов тому доказательство. И надо поторопиться с тем, чтобы от них избавиться. От этого зависят наши жизни. Просто поверь отцу.

— Ну, знаешь ли, — растерянно выдохнула я. И что мне было с этим делать?

Но я не успела принять какое-либо решение. Неожиданно рядом с нами резко затормозила машина, из которой тут же выскочили Николас и Георг. Очень злые.

Глядя на разъяренные лица драконов, я инстинктивно вжалась в спинку кресла. Папа не успел как-либо среагировать, как Николас буквально за секунду оказался у моей двери, рывком дернув ту на себя.

— Ксюша, выходи, — процедил муж страшным голосом.

— Что происходит? — осведомилась хмуро, не спеша повиноваться.

— Пожалуйста выйди.

Сказал, как припечатал. Жесткая, повелительная интонация Николаса меня пугала. Впечатление, будто я знатно в чем-то провинилась, но даже понятия не имела в чем. И эта неизвестность сильно напрягала.

По спине пробежал неприятный холодок и все тело сковал страх. Но игнорировать требовательно протянутую руку мужа перед самым моим носом было трудно. Потому я неохотно вложила в его ладонь свою и выбралась из машины наружу, оказавшись лицом к лицу с недовольным Ником.

Серо-зеленые глаза смотрели с холодным прищуром. Муж крепко сжимал меня за руку, словно боялся, что я вырвусь и убегу. От неумолимого вида дракона мне стало не по себе.

— Хотела сбежать? — вдруг спросил он.

Я так и застыла с недоуменно вытянутым лицом.

— В смысле сбежать? — не нашлась спросить ничего лучше. В конце концов я не была ничьей пленницей, чтобы бросаться такими обвинениями.

— Я ведь сказал, что не хочу развода, — ледяным тоном бросил Николас, буквально пожирая меня разъяренным взглядом.

Ничего себе претензия! Я даже перестала бояться его страшного вида. От возмущения все слова застряли в горле. Что значит «он сказал»?! Николас сейчас всерьез? Это так не вязалось со всеми моими представления о свободе и правах человека, что я просто не знала, что на это ответить. Похоже не было никаких свобод у человека в драконьей резервации. Или жена у них только вещь?

Я все еще пыталась справиться со ступором, когда с другой стороны автомобиля наружу вышел папа. К чести родителя, вид у него напуганным не был. Скорее раздраженным.

— Хотели развести дочурку незаконным путем? — весело хмыкнул нависший над ним Георг. Однако в глазах великана не было и намека на смех.

Интересно. Откуда им вообще стало известно куда мы направлялись и зачем? Я попыталась тихонько вывернуть свою руку из захвата Николаса, но дракон и не думал меня выпускать.

Отец презрительно хмыкнул в ответ Георгу и сердито поджал губы.

— О чем речь? — спросил он спокойно.

— О фальсификации свидетельства драконьего бешенства, — зло выплюнул кузен Николаса.

Оу. Вот почему мужа не было так долго! Кажется, папа ради своей цели готов далеко зайти.

— А что вас не устраивает? — с вызовом спросил он и перевел взгляд на Ника. — Разве ты не за этим к нам пришел?

— Я передумал, — сухо сообщил он, будто речь шла о не о моей жизни, а о заказе блюда