Ядовитый Чертополох - Мария Морозова

– Дуэль была проведена по всем правилам, – сообщил Вард. – Исс Сиберг не понес физического ущерба, о котором стоило бы волноваться.

Про ущерб моральный мой напарник благоразумно умолчал.

– Да зачем вообще вы в нее ввязались?!

– Исс Сиберг нанес оскорбление женщине. Я не мог не постоять за ее честь. Да и за честь крепости тоже. Или вас устроило бы, если бы имя эссы Гельмы полоскали по всему Артану?

– Ну… – Грандис бросил на меня немного опасливый взгляд и вроде бы смутился. – Ну почему же сразу полоскали бы?

– Я слышал, что сказал исс Сиберг. – Вард оставался непреклонен. – Слова, недостойные ни стража, ни мужчины.

– Ну а вы-то зачем туда полезли? – обратился комендант ко мне. Заметил Майло, который прятался за нами, и скривился: – Еще и его сюда притащили.

– Гвидо Феррант избивал Майло, – произнесла я. – А исс Сиберг вместо того, чтобы повлиять на Гвидо, засадил в тюрьму подростка.

– Это семейные дела, – прошипел Лимбери. – Здесь детей воспитывают не так, как в вашей столице.

– Хлестать вожжами – это по-вашему воспитывать? – Мой голос заледенел.

Лимбери поморщился и ничего не ответил. Я решила давить авторитетом и умными словами.

– Майло – не просто ребенок. Он маг, у которого только начал раскрываться дар. А я – полномочный представитель Темной гильдии Солистира и имею полное право вмешиваться в такие конфликты.

Услышав о Гильдии, комендант и его зам слегка поскучнели. Я продолжила:

– Поэтому как минимум до полной стабилизации дара Майло находится под моей защитой и вне юрисдикции исса Сиберга.

– Под вашей защитой – значит, прямо тут, в крепости? – обреченно поинтересовался Грандис. – У нас не приют и не богадельня.

– Если вас волнуют деньги, – сказала спокойно, – я оплачу и еду, и проживание.

– Ну еще бы, – фыркнул Лимбери.

– Тем более, свободные комнаты в общежитии есть, – поддержал меня Вард.

– Я могу на кухне помогать, – подал голос Майло, переборов неуверенность.

Грандис с Лимбери переглянулись. Комендант будто молчаливо спрашивал у своего помощника, что делать, а тот только пожал плечами.

– Ладно, – согласился Грандис. – С Вайрусом сами договариваться будете. И до первого проступка.

– Я буду хорошо себя вести, – буркнул Майло.

– Вот и посмотрим, – хмыкнул Лимбери.

Я развернулась и подтолкнула подростка к выходу. Вард пошел следом.

– И выговор обоим, – прилетело нам в спину. – С занесением.

Выговор, так выговор. Нам с напарником от этого ни горячо, ни холодно.

– Фух, – выдохнул Майло, когда мы оказались в коридоре, – вроде пронесло.

– Пронесло, – улыбнулась я. – Пойдем тебя устраивать.

Через завхоза пришлось прорываться чуть ли не с боем. Сначала Вайрус наотрез отказывался брать на постой неожиданное пополнение, и пришлось долго убеждать его, что комендант разрешил. В итоге он выдал Майло ключ от комнаты, сказав, что обо всем остальном мы должны заботиться сами. Мы и не настаивали.

– Двести восьмая, – заметила я, ведя подростка в общежитие. – Будем соседями.

Вард стащил в прачечной чистый комплект постельного и полотенце. Комната Майло была крайней, как и моя, поэтому маленькой и рассчитанной на одного человека. Но так было даже лучше. Юному магу нужен покой.

– Завтра обставим тут все, – пробормотал Вард, оглядывая скромную обстановку.

– Не нужно, – испугался Майло, – вы и так столько для меня сделали…

– Ты будущий некромант, – улыбнулась я. – Мы должны держаться вместе. Так что не переживай. Лучше пойдем пить чай.

В моей комнате нам под ноги сразу бросилась кошка.

– Пушинка, – радостно ахнул подросток и упал перед ней на колени.

Та замурчала, бодая его руки головой. Эх, если бы вся нежить была такой ласковой, некроманты остались бы без работы.

– Я могу ее забрать к себе? – спросил Майло.

– Забирай. Только ведите себя осторожно. Никто не знает, что у нас есть нелегальный жилец.

Вард поставил чайник. Я нарезала хлеб и ветчину, достала печенье. Майло уселся на стул, а нам с напарником ничего не оставалось, как устроиться на кровати. Пушинка забралась к хозяину на колени и замурчала.

– Спасибо, – улыбнулся Майло, пробуя чай. – Очень вкусно.

– На здоровье, – я кивнула. – Ешь, не стесняйся.

– Что теперь со мной будет? Мне тут не очень рады. Вряд ли я смогу жить в крепости, пока дар не раскроется.

– У меня здесь дело, – медленно признался Вард. – Когда я его закончу, мы вернемся в Солистир и заберем тебя с собой.

– Дело? – Подросток внимательно посмотрел на напарника. – Я могу помочь?

– Хм… – Мужчина задумался. – Пожалуй, можешь. Информацией. Расскажи-ка поподробнее о Гвидо и его постоялом дворе.

– О постоялом дворе… – протянул Майло. – На дела Гвидо не жалуется. Последние несколько лет у него нет проблем с деньгами. Даже лечиться куда-то ездил, хотя на это явно пришлось потратить кругленькую сумму. У него все налажено. Есть постоялый двор, есть склад, для которого он скупает продукты в деревнях или Верберге. Есть договоренность с кузнецом, это его тесть, – Гвидо поставляет ему клиентов. Останавливаться в «Гвозде и подкове» любят и наши, и доресейцы. Гвидо даже заставил всех учить доресейский язык. Ну там «добрый день», «чего желаете», «до свидания».

– С кем из крепости он общается?

– Я ж говорил, у нас многие из ваших бывают, – неуверенно сказал Майло.

– Да, приходят обедать, – кивнул Вард. – А есть те, с кем общается лично Гвидо?

– Кажется, есть, – прикинул подросток. – Видел его несколько раз с вашим завхозом. И с Лимбери. И ваш старший повар иногда приезжает. Гвидо ведет его на склад, и тот выбирает продукты.

– Хорошо. А может быть, ты когда-нибудь видел что подозрительное? Может, странных людей, с которыми общался Гвидо?

Майло задумался. Я молчала, чтобы не мешать, но любопытство распирало. Кажется, Вард подозревает Гвидо в чем-то гораздо более серьезном, чем плохое отношение к пасынку. Неужели грубый трактирщик и правда может быть контрабандистом? В принципе, подходит. Через его постоялый двор каждый день проходят десятки