Сердце пламени - Алеся Владимировна Троицкая

Нанэ недовольно фыркнула и распахнула дверь, пропуская в комнату двух долговязых парней, тащивших тяжёлые ведра. Один был кареглазый и рыжий, как Нанэ, второй — темноволосый, с мутными серыми глазами.

— Блоха, шевелись! — рявкнула Нанэ на второго и отвесила парню звонкий подзатыльник. — Видишь, Накьяру тяжело!

Блоха болезненно поморщился и замычал что-то невразумительное.

Рыжая скривилась:

— Давайте расторопнее. Госпоже не терпится смыть дорожную грязь.

Паренек закивал, как болванчик, и поспешил выполнить приказание. А второй, как оказалось, брат Нанэ, окинул Ивонет любопытным взглядом озорных глаз и широко улыбнулся:

— Не пугайтесь, госпожа. Он у нас блаженный, но безобидный. Свою работу знает и выполняет исправно.

— Он ваш родственник?

Рыжая девица рассмеялась:

— Святой Альхард, упаси! Этого блохастого попрошайку мать с отцом подобрали на улице, когда он был еще щенком. Правда, они думали, что он нормальный, а он того… — Она покрутила пальцем у виска. — Видать, умом тронулся, когда прежние хозяева отрезали ему язык. — И хохотнула, не удержавшись от нового подзатыльника. — Наверное, был слишком болтливым. Да? Блоха, ну скажи!

— Прекрати! — Ивонет затрясло от негодования.

Нанэ в недоумении переглянулась с братом.

— Хотите сами попробовать? Давайте, это весело.

— Нет. Просто доделайте свою работу и уходите.

— Пф-ф, — фыркнула рыжая, обдав Ивонет презрением. Видно, раньше никто от подобного веселья не отказывался. Через какое-то время она вновь натянула улыбку и указала на чан, полный чистой теплой воды:

— Давайте я помогу вам раздеться. Грязные вещи отнесу вниз, мать их выстирает и просушит. А пока, — рыжая открыла шкаф и достала из него платье, — могу предложить что-то из своего. В груди будет великовато, — беззастенчиво поддела она, — но, если подтянуть завязки, возможно, окажется в самый раз.

— Так это твоя комната?

Рыжая сверкнула глазами и нехотя пояснила:

— Мы — паб, а не трактир, и комнат для сдачи у нас нет. Но так как ваш… приятель хорошо заплатил, отец решил выделить вам мою комнату.

— Ох… — Ивонет стало неловко. — Простите, я не знала.

— Да будет вам! Одну ночь посплю на кухне, мне не привыкать. — Она хитро подмигнула и потянула руки к принцессе: — Давайте я помогу вам раздеться и вымыться.

— Нет! — испуганно крикнула Ивонет и шагнула назад, прижимая к груди Лиму.

— Как знаете, — обиделась Нанэ. — А вещи соберите, я отнесу их в стирку.

Ивонет кивнула и, как только девушка ушла, плотно закрыла дверь на засов.

Она уже позабыла, когда в последний раз с таким наслаждением принимала ванну. Погружалась и вновь выныривала, потом долго терла себя жесткой щеткой с едким вонючим мылом. Несколько раз прополаскивала волосы, и только когда поняла, что смывать больше нечего, промокнула тело холстиной и надела свежее платье.

Действительно, оно было великовато в груди, но все равно лучше, чем колючее и грязное шерстяное. Чулки и нижнее платье Ивонет выстирала сама, под чутким руководством Лимы, и развесила на ширме. Стала с тревогой вглядываться в окно, ожидая Янара, но как только голова коснулась соломенной подушки, веки сомкнулись и девушка уснула.

Сколько она проспала, сказать сложно, но к тому времени, как в дверь тихо постучали, за окном уже была ночь. Поджимая босые пальчики и потирая заспанные глаза, Ивонет подошла к двери:

— Кто там?

— Это я, Нанэ.

— Что-то случилось? Мой друг не приходил?

Рыжая воровато огляделась и приложила палец к губам:

— Тсс! Пойдемте со мной.

— Куда? — спросила Ивонет и настороженно огляделась.

— Вас вызывает ваш приятель. — Карие глаза Нанэ хитро блеснули.

— Янар вернулся? — Тревожное чувство усилилось и сдавило грудь.

Рыжая нетерпеливо притопнула:

— Мне не велено говорить, но вас ждет большой сюрприз.

— Сюрприз? Ничего не понимаю…

— Да-да, — закивала рыжая. — Он просил немедленно привести вас к нему.

Ивонет хотелось спросить, почему Янар сам не поднялся, или уточнить, зачем такая скрытость, хотя, зная ситуацию, в которой они оказались, можно догадаться, что всё это ради безопасности. Наверняка их ищут не только в Далирии.

— Хорошо, только обуюсь. — Ивонет быстро натянула свои меховые сапожки, подхватила спящую Лиму, для которой нашла корзинку, и вышла следом за Нанэ.

Рыжая повела Ивонет по боковой лестнице, ведущей на задний двор, где хранились под навесом пустые ящики и пузатые бочки. А ещё тут пристроился экипаж, запряженный парой лошадей.

— Туда, — рыжая указала Ивонет на карету.

Девушка нерешительно подошла и посмотрела в затемненное окошко, надеясь увидеть внутри альха. Но каков же был её ужас, когда изнутри показались два здоровенных мужика, остро пахнущие вином и потом, накинули на её голову мешок, заставив выронить корзину, и грубо запихали в карету.

— Ну что, королева Далирии, прокатимся за нашим вознаграждением?

Глава 14

Нанэ замерла в томительном предвкушении, с белилами в руках, придирчиво осматривая загорелое, веснушчатое лицо в отражении мутного стекла. Но угадать, стоит их наносить или нет, у нее не получалось. Хотя какая разница, он всё равно слеп. Но зато как хорош! Девушка закатила глаза, вспоминая острые черты лица, широкий разворот плеч, голос с хрипотцой, пропитанный соблазном, а главное — ауру, мощную, сильную, пробирающую до самой души и лишающую воли.

Кажется, в комнате стало жарче. Девушка отставила баночку в сторону, поправила пышную грудь, стесненную узким лифом серо-зеленого платья, и навострила уши.

Входная дверь скрипнула. Тяжелая поступь, не принадлежащая домочадцам, пересекла первый этаж и стала стремительно приближаться. Нанэ обуял трепет. Она покосилась на дверь и улеглась на кровать.

Когда дверь открылась, она томно потянулась. Мужчина на пороге замер, нахмурился, его лицо пересекла тень.

— Ивонет?

— Нет, господин, это я, Нанэ, — игриво протянула рыжая, не смущаясь голоса, в котором звенел холод и сталь.

— Где Ивонет?!

— Ваша спутница ушла. После того как вы отбыли, она поела и тут же покинула паб со своей крысой.

Нанэ поднялась и вплотную подошла к мужчине-воину, беззастенчиво рассматривая его. А то, что это был воин до мозга костей, не было сомнений: усталость и болезненная бледность не умаляли выправки, стойкости и твёрдости. Даже его поза и рука, нервно сжимающая эфес меча, говорили о том, что он закален боями. Да, давно она не видела столько мужественности и соблазна. Девичьи щеки зарделись. С острой смесью страха и вожделения ее ладонь легла на мужскую грудь поверх кожаного доспеха, который он успел где-то прикупить.

— Но вы не расстраивайтесь, я смогу доставить удовольствия не меньше. — Её пальчики поползли ниже, к тяжелому ремню. Но дотронуться ей не позволили: