Устанавливая правила - Сагара Люкс

Мне больше не хочется с ним спорить, поэтому я поднимаю бутылку и подношу горлышко к его губам. Вместо того чтобы выпить, он их закрывает, рискуя пролить жидкость.

— Какого чёрта ты…

— Я хочу, чтобы меня напоила ты, — грубо прерывает он.

Я смотрю на него, и сердце начинает ускорять ритм.

— Ты не в том положении, чтобы отдавать приказы. По большому счёту нет даже уверенности, что можешь дожить до завтрашнего утра.

— Тем больше причин порадовать меня, не так ли? Если я умру, сегодняшняя выпивка останется нашим грязным секретом…

Я качаю головой.

С таким голосом, как у него, Рулзу под силу одурачить самую стойкую из женщин. Однако я другая: я хочу его и ненавижу в равной степени. Поэтому, вместо того чтобы уступить, я стараюсь быть посредником между своими и его желаниями.

— Вот что я тебе скажу: за каждый глоток, который тебе дам, я могу попросить что-нибудь взамен.

— Я не против. Но и я за каждый глоток тоже буду просить тебя о чём-то.

— Кроме как развязать тебя.

— Кроме как развязать меня, — подтверждает он. — У нас есть сделка?

— Ты и твои проклятые сделки, — бормочу я.

Рулз улыбается мне, но так, как мне совсем не нравится.

Затем он увлажняет губы и понижает голос.

— Дай мне выпить, Шэрон.

Я глубоко вдыхаю, наполняю свой рот и наклоняюсь над ним. Я никогда не делала ничего подобного, и как только Рулз овладевает моими губами, понимаю почему. Пока бурбон переходит из моего рта в его, наши вкусы смешиваются. Интимно, волнующе. Я целовала его и раньше, но это единение настолько интенсивное, что у меня кружится голова.

Чувствую специи, нотки ванили.

«И его».

Часть жидкости стекает мне по подбородку. Рулз собирает её языком, но несколько капель всё же успевают намочить мою майку.

— Разденься, — хрипло шепчет он.

— Это твоя просьба?

Он выпрямляет спину, наблюдая за мной. Нелегко сохранять спокойствие, когда на тебя смотрит такой мужчина, как он, но мне это удаётся.

— Вот мой вопрос: ты убил мою сестру?

— Нет.

— Но ты заставил меня поверить в обратное. Зачем?

— Тебе стоит снять майку, Шэрон.

Таков уговор: он отвечает на вопрос, я делаю то, о чём просит. Раздеться перед ним легко и безболезненно. Он уже видел меня голой, поэтому я без колебаний снимаю майку и бросаю далеко в сторону. Моя грудь едва заметно подрагивает, я чувствую, как взгляд Рулза следит за этим движением, словно загипнотизированный.

— Теперь брюки.

Его голос звучит ещё ниже. Не знаю, как подобное возможно, но я чувствую его внутри себя.

В животе.

«И в моей крови».

Я собираю всё своё мужество. Встаю и стаскиваю с себя джинсы вместе с трусиками. Я не стараюсь делать это медленно или быть чувственной. Когда возвращаюсь и сажусь ему на бёдра, я горжусь собой. Его взгляд обжигает мою кожу, но я не подаю признаков своего волнения.

Делаю новый глоток бурбона и собираюсь напоить его прямо изо рта, когда Рулз останавливает меня.

— Не так. — Взглядом он указывает на мою грудь. Я чувствую, как твердеют соски. Понимаю, что следующая информация дорого мне обойдётся, но всё же подыгрываю. Я выгибаю спину и едва перемещаюсь по его ногам, придвигаясь ближе.

Обнажённое лоно трётся о член, вызывая у меня стон.

Вот к чему он клонит…

— Горячая и влажная, — шепчет он. — Как раз так, как мне нравится.

Ненавижу его.

«И я хочу его».

Алкоголь, текущий по моим венам, делает меня безрассудной и раскованной, усиливая моё желание к нему. Рулз слегка сгибает шею, прижимаясь губами к моей груди.

«Твою мать».

Его язык горячий и мягкий. Прикосновение к моим чувствительным соскам лишает дыхания. Он смотрит на меня снизу вверх, не переставая мучить. Рулз не улыбается ртом, потому что не может отпустить меня.

«Но он улыбается глазами».

Я выливаю на себя небольшое количество бурбона, чтобы прекратить пытку. Напиток прохладный. Мне нравится, как он скользит по моей коже, но это ничто по сравнению с тем, что я чувствую, когда Рулз слизывает его, а горячее и холодное сливаются вместе, вырывая у меня стон.

— Представь, если бы я мог прикоснуться к тебе… — выдыхает он.

Улыбаясь, я переплетаю пальцы на его шее.

— Я не собираюсь освобождать тебя только потому, что хочу тебя трахнуть.

— Потому что ты хочешь этого, верно?

«Чёрт». Мне нужно восстановить контроль. Немедленно.

— Это я задаю вопросы. И сейчас я хочу попросить тебя рассказать мне о Джейке. — Рулз хмурится. Я на правильном пути, поэтому продолжаю. — Он получает от тебя бонусы. Я знаю, что некоторые из них обусловлены его готовностью удовлетворять твои… потребности.

Рулз запрокидывает голову и смеётся.

— Наблюдать за тем, как он трахается, вовсе не потребность. Это чистое и простое удовольствие. А вот обладать тобой — это уже потребность.

Не понимаю, почему это делаю, но я расстёгиваю пуговицы его рубашки и обнажаю ему грудь. Его кожа не просто горячая. Она обжигает. Я прислоняюсь к нему — кожа к коже — и кусаю за мочку уха.

— За что ещё ты ему платишь?

— Чтобы он защищал меня.

— Ничего больше?

— Он улаживает дела за меня.

— Такие дела, как Андерсон и Бернс?

Рулз подаётся вперёд и кусает меня за подбородок.

— Спроси меня, Шэрон.

— Ты просил его позаботиться о моей сестре?

— Да.

Больше похоже на стон, чем ответ. Я обхватываю пальцами член. Большой, твёрдый. Я перестаю двигать рукой, вырывая у Рулза разочарованное шипение.

— Он убил её?

Рулз стискивает зубы.

— Он поклялся мне, что выполнил.

— Но он мог солгать.

— Невозможно. Джек знает, что поставлено на карту.

— Что именно?

Рулз резко вдыхает, задерживая дыхание.

— Если я упаду, он утонет.

— Ты держишь его в кулаке, — понимаю я.

— И мой кулак гораздо крепче твоего, — говорит он, кивая на руку, в которой сжимаю его член.

Я едва шевелю запястьем, просто ради того, чтобы подразнить.

— Шэрон… — Рулз тяжело дышит.

«Я ненавижу его».

Сложно сопротивляться тому, как он скользит языком по моему имени. Невыносимо то напряжение в животе, которое вызывает его голос. Мне трудно ощущать ту пустоту, которая осталась внутри меня после ночи, когда он завладел моим телом и душой.

Я перестаю двигать рукой.

Мы оба тяжело дышим, словно пробежали марафон. С запрокинутой головой и полузакрыв глаза — Рулз — прекрасный гимн греху. Я ощущаю, как его желание пульсирует между моих пальцев. Он едва заметно двигает тазом, призывая меня прикасаться к нему.