Призывающая волну - Кира Вайнир

Когда и через несколько дней Райнис продолжала оставаться в стенах своих покоев, а если и покидала их, то только для прогулок по саду или встреч с мастерами, я выловил её служанку.

— Говорят, вы будете распускать гарем до родов Ле-Гунн? — то как она назвала Райнис, отчего-то царапнуло, хотя какое мне дело как её называют за спиной её же служанки?

— Да, тебя это расстраивает, Синь? — спросил я.

— Нет, ведь после родов вы вновь устроите отбор. И я… Вы сказали, что я красивая, Повелитель. Я надеюсь, что не разонравлюсь вам за предстоящее время. — Опустила взгляд Синь.

— Не разонравишься, — заверил я её, посмотрев ей за спину, где мелькнул и скрылся за поворотом край чьей-то юбки.

Видно кто-то из наложниц, боясь пропустить новости, пытается собрать слухов, гуляя по коридорам.

— Надежда на это согревает моё сердце, Повелитель. — Стрельнула глазами служанка.

— Твоя госпожа не хватится тебя? Ведь скоро нужно начинать готовиться к ужину. — Задал я вопрос о том, что действительно меня интересовало.

— Она не готовится к ужину. И за собой не следит. Наскоро вымоется сама и всё. Ни масок, ни кремов для нежности кожи и аромата волос. Да что я вам рассказываю женские секреты, вам это, наверное, скучно, Повелитель. — Попытки девки кокетничать раздражали, но мне нужно было узнать, чем занята и о чём говорит Райнис. — И менять своё поведение Ле-Гунн не собирается. Она вообще проявляет по отношению к вам, мой Повелитель, оскорбительное неуважение. Говорит, что лучше ей вообще жить где-то в другом месте, чтобы из-за неё не расстраивались драгоценные наложницы мойвы. Мойва это она так вас зовёт, Повелитель.

— Я запомню. Спасибо, милая. — Я не смог сразу вспомнить её имя и решил не рисковать. — Будь осторожна, хорошо?

Подготовка к походу вынуждала всё время тратить на себя. Но в тот день по коридорам дворца я шёл отчего-то улыбаясь.

— Значит, мойва? — сказал я сам себе. — Ну, я же зову её муреной.

Пропадал в мастерских артефакторов не только я. Чен постоянно наполнял накопители для их работы своей силой. Благодаря этому, мы смогли получить куда большее количество необходимых на границе артефактов постоянного действия.

О чём мне с восторгом отчитался старший над мастерами-артефакторами. И за это я тоже должен был благодарить Райнис.

Благодаря деньгам, поступившим из провинций, мы смогли полностью экипировать большое количество уже обученных и готовых к боям мириидов. Ещё больше снаряжения мы везли с собой. Мы наконец-то смогли залатать дыры в обороне границ. Теперь была даже не страшна большая протяжённость линии столкновений с кочевниками. Я только успевал носиться по особенно значимым пунктам.

Получив подкрепление и так необходимые артефакты, войска воспряли духом. Донесения начали вселять надежду.

Гонец из дворца заставил на мгновение перестать дышать. Райнис, почувствовал я. Неужели воспользовалась тем, что меня нет во дворце, и проявила своё нутро? На кого пришёлся удар?

Но новости заставили остолбенеть. Жертвой оказалась сама Райнис. И хотя Чен сообщил, что ведётся расследование, и по заверениям целителя, жене уже ничего не грозило, но чтобы избежать последствий… Дальше я не читал. Истинный облик прорвался наружу! Да, мурена, да, ядовитая, мерзкая, лживая, ехидная и лицемерная! Но это моя мурена, с моей икрой!

Кочевникам, вздумавшим в тот день напасть на соседний гарнизон, сильно не повезло. В плен сдаваться было некому. Мой трезубец затупился от бесконечной работы в том сражении, но был досыта напоен вражеской кровью.

Письмо я всё же дочитал, но уже после боя.

— Всех виновных после допросов живьём сварить в кипящем масле. — Написал я сыну, вспомнив, что именно это обещала сделать Райнис с тем, кто обидит её ската.

Закончить наступление было необходимо, я не мог остановиться сейчас, когда мы уверенно откидывали кочевников вглубь Диких вод. Но в короткие промежутки отдыха я вспоминал. Её дерзкий взгляд и насмешки, её танец, улыбку, которая появилась в пещерах… Я как-то умудрился забыть о той Райнис, которую знал до ночи оплодотворения. Как живую я видел картину Райнис в саду, какой я впервые её там увидел. С мягкой улыбкой и рукой на животе в оберегающем жесте.

От мысли, что я мог бы её больше не увидеть, если бы её брат не оказался рядом, что-то внутри сжималось. И это осознание шибануло так, что я подскочил на собственной кровати! Но быстро успокоился. Икра, мой малëк, который сейчас уже живёт внутри неё.

— Ну, очевидно же! Я переживаю за ребёнка, а он пока с Райнис неотделим. Отсюда и реакция. — Сказал я сам себе, возвращаясь в походную постель.

Я почти убедил себя в этом к моменту своего возвращения во дворец, которое пришлось точно на второе покушение.

Я возблагодарил Волну и Бездну морей за то, что Кайрис Ле-Гунн конечно обучен обращаться с клинком, но больше показушно. Он не воин, нет у него ни хватки, ни реакции. Я бы, например, букет дорогих цветов не выронил. В данном случае, к сожалению.

Быстро раздав приказы, я даже не проследил за их исполнением. Меня сейчас волновало только то, что с Райнис.

Она так и стояла посреди зала растерянная и испуганная, такая беззащитная, такая ранимая. Когти появившиеся на руке, были малой платой за сохранение облика. Истинная сущность рвалась наружу с одним намерением, защитить. И порвать всех вокруг!

Я осторожно провёл пальцами по показавшемуся мне огромным следу от удавки, хотя сама Райнис и утверждала, что всё уже почти зажило. Моя рука, повинуясь инстинкту, скользнула на живот Райнис. Под складками ткани я скорее угадал, нежели ощутил едва-едва начавший округляться живот жены. Удивительное, необъяснимое, но такое желанное ощущение тепла отозвалось покалыванием искр на кончиках пальцев.

— Райнис…

— Растёт! — улыбнулась она, радостно сверкнув глазами.

Этот момент внезапно разделённого счастья стал очень тонкой ниточкой между нами. И он же превратил тех, кто посчитал возможным этот момент у меня отнять, в моих личных врагов.

Глава 26

Саар-Нали-Юфей.

Три дня после моего возвращения я не вылезал из допросных. Какая-то тварь вдруг решила, что может нападать на мою жену? Оставлять подобное без наказания было равноценно подписи на собственном приговоре!

С наложницами разобрались быстро. Точнее, всё выяснили ещё до моего возвращения. Три идиотки посчитали, что раз Чен жив и здоров, то без ребёнка, которого вынашивает