Их любимая - Дана Блэк

Имя ему - Севастиан.

Медленно опустилась на стул напротив Гриши и вытянула под столом ноги. Побарабанила ногтями по колену.

- А почему в ресторан не всю семью пригласили? - не удержалась от вопроса, наблюдая, как папа исследует запасы холодильника. - Ведь вы с Гелой женаты. А тебя не позвали?

- Звали, да у нас тут сантехника забарахлила, - папа достал кастрюльку и поднял крышку, принюхался. - Мясо тушеное, - сообщил он, повернувшись к Грише. - Будешь?

Сын кивнул.

- Картошку надо почистить, - засуетился папа. - Вот, ждал сантехника. Сам-то я, знаешь...не силен.

Невольно хмыкнула.

До сих пор трудно поверить, что папа с Гелой живут здесь одни и сами управляют хозяйством. Помню, что в нашем доме вечно ошивались толпы народа. Помощница по хозяйству, водитель, охрана...Помню, как бежала отсюда, прихватив семейные фотографии.

И угодила прямо в дом Северских.

- А братьев Арес не пригласил на торжество?

- Пригласил, конечно, - папа стоит спиной к нам. И, повязав на пояс кокетливый, с рюшами, фартук, чистит картошку. - Там все в ресторане. И Тим, и Севастиан с женами. Надо было и вас позвать с Димитрием, - спохватился папа и повернулся. Виновато посмотрел на меня. - И, правда. Познакомились бы. Отец у Лидии - большой человек.

- А ты маленький? - вполуха его слушаю. Смотрю на Гришу.

Сын откинулся на спинку стула, ногами болтает в воздухе, он с интересом уставился на деда - ему здесь все любопытно.

- Почему вы поженились? - перебила увлеченную папину речь. Тот замер с ножом и картофелиной, неуверенно уточнил.

- С Гелой?

- Ну не с мамой же.

Он продолжил заниматься ужином. Молча. Он не поворачивается, его спина напряжена, словно он решает, о чем можно мне сказать сейчас.

А меня очень давно волнует этот вопрос. Его любимая жена семь лет назад хотела продать меня с аукциона, которые устраивала в своем невозможном доме каждую неделю.

А папа женился на ней. И если это не предательство, то что?

- Знаешь, - он открыл кран. Сполоснул клубни, и пока шумела вода, молчал. Вздохнул и повернулся. - Рита, ты же помнишь в каком я был положении? Северским я должен был крупную сумму. Плюс, мне грозила тюрьма. А Гела - она...в общем, у нас как-то все закрутилось. Я же не мог ждать твою маму до старости?

- При чем тут мама, - цокнула. - Ты говори, как есть. Решил жениться потому, что надеялся, что Арес тебя отмажет от тюрьмы. И плевать тебе было, что пока ты бегал и прятался - меня они тоже преследовали. И даже убить могли.

- Никто бы тебя не убил, Рита, - он вздохнул снова. Метнул взгляд на Гришу и охнул. - Ах, что же это мы. Ребенок сидит и все слушает. Дочка, ну...ты не права. Здесь не только расчет, я люблю Гелу. Ты вот Димитрия любишь. А я Гелу. Ты бы мужу все простила. Так и у меня с женой.

- Понятно, - вяло отозвалась и, подражая Грише, качнулась на стуле. Отвернулась от папы, который отошел к плите и уставилась в черный квадрат окна.

В ресторане полным ходом идет гулянка, все поздравляют Ареса и эту его Лидию. Все счастливы, у всех все хорошо. А мы сидим здесь с сыном, и кухня эта чужая, и дом, и не нужны мы никому, даже папе.

Зачем мы вернулись?

Не сразу заметила гул двигателя снаружи, не обратила внимания, что папа подошел к окну. Встрепенулась лишь, когда хлопнула входная дверь.

- Гела вернулась? - едва не упала со стула, на котором продолжала качаться и схватилась руками за стол. - Быстро они...

В коридоре шаги. Гриша с любопытством привстал на месте. Из арки прозвучал низкий мужской голос.

- Роман, ты дома?

И следом в проеме вырос его обладатель - новый губернатор.

Новоиспеченный жених.

Глава 36

Глава 36

- Я приезжал к тебе сегодня. Твой муж все знает о нас?

Вопрос прозвучал так интимно, словно между мной и Аресом до сих пор что-то есть. Будто мы любовники. И скрываем от Димы общую тайну.

Молчу.

Я уже поняла - разговаривать с Северскими бесполезно. Они не слышат того, что я пытаюсь донести. От них у меня одни проблемы - такое просто не укладывается в самоуверенной башке ни у одного из них. Они мнят себя подарками, точно думают, что любая счастлива будет видеть рядом с собой человека с этой проклятой фамилией.

- Может, поговорим? - он придвинул стул ближе.

Покосилась на сына, что сидит за столом напротив.

Гриша терпеливо ждет обещанный папой ужин и смотрит на нас. Минут десять прошло с того хлопка входной двери, и все эти десять минут Арес сидит рядом и не бросает попыток вытянуть из меня хоть слово.

- Рита, ну это же глупо, - старший Северский откинулся на спинку стула. Устало потер лицо. - Раз уж мы встретились здесь, то можем поговорить.

- Где же там дедушка, - сделала вид, что не слышу его и вытянула шею, выглядывая в арку.

Папа бросил ужин сразу после звонка Гелы. Извинился и вышел. И до сих пор трещит по телефону с мамашей Ареса.

Как же меня достала вся их семейка.

Лучше бы поехали с сыном в гостиницу.

Точно ли это лучше - я уже сама не знаю.

- Знаю, ты злишься, - продолжил Арес, наплевав на мое молчание. - Но тогда, семь лет назад. Я не приехал к тебе не просто так. Были серьезные причины.

Этим заявлением он ничего не добился.

Усмехнулся.

И тут вдруг его рука под столом нагло легла на мое колено.

- Ты обалдел? - шепнула, дернувшись, слегка повернулась к нему. - Убери это.

- Так ты со мной разговариваешь? - он слегка улыбнулся разбитой губой. - И даже посмотрела на меня.

Я смотрю. И уже не хочется отворачиваться. Мы сидим близко, его ладонь сжимает мое колено. На плите тихо булькает кастрюлька с картошкой, пахнет ужином, и кухня знакомая, и этот мужчина тоже какой-то родной, близкий.

Во мне так мало сил осталось на сопротивление. Они окружили, как охотники, что долго гнали добычу по лесу, у нас обоих дыхание сбилось, и теперь уже кажется - пусть поймают.

Хуже не будет.

- Ну давай, - дернула