Сломанная печать - Иванна Осипова

— Э-эх, — добравшись до ящичка, Арвел набрал в горсть сразу несколько штук кубов, сколько смогло уместиться в крупной ладони. — Всё бы вам, ваше высочество, других гонять.

— Спасибо, — Брум просто показал место на столе, куда следует положить вещицы.

Исполнив просьбу, Арвел пробежался взглядом по листу бумаги.

— Мало тебе работы в библиотеке, — он с чувством зевнул. — И тут продолжаешь списки магического старья составлять.

Не ответив, Северин поводил плечами, разминаясь. Сегодня он засиделся немного дольше обычного, пропустив время для физических тренировок и отработки боя в военном зале Академии.

— Я серьёзно, Рин. Эта безумная девица выцарапает мне глаза, если я не приведу тебя на праздник. Пожалей сиротинушку, — эмпат состроил жалостливое лицо и умоляюще посмотрел на друга.

Прикасаться к полученным кубам Северин сразу не стал, а вернулся к тем, что уже имелись. Выбрав один из них, он начал быстро наносить базовую схему на грани.

— Если уж ты совсем бесчувственный, то откажи Грасии сам.

— Пять раз, — коротко сообщил Северин, хмурясь из-за случайной ошибки в сплетении заклинаний.

Всегда осторожный и дотошный в инфографии, впрочем, как и в других областях магии, сейчас он чувствовал, как неясные тени от непроявленных мыслей мешают делу. Разговор с Арвелом также отвлекал сильнее, чем хотелось бы.

— Третьего дня предлетья, потом на двадцатый день…

— Остановись, — рассмеявшись Арвел махнул рукой. — Не проще сказать Грасии правду? Она нацелилась на свадьбу, не представляя, что место занято. Занято дважды, — эмпат ухмыльнулся. — Признайся, наконец, что у тебя есть невеста.

На сосредоточенном и холодном лице Северина не отразилось ни единого чувства, которые он испытал в эту минуту. Причин для гнева у Брума-младшего было достаточно. Арвел, ощутил лишь отголосок. Всё-таки он давал клятву Ковенанту, чьи адепты способны узнавать об эмоциях других людей.

— Это её не касается. Как и всех остальных, — накладывая второй слой магической схемы на куб, бесцветным голосом отозвался Брум.

Арвел смутился и взъерошил русые волосы, затем заложил руки за спину и прошёлся по комнате. Долго молчать маг искусств не умел.

— Цветочница хоть хороша? — он лукаво покосился на работающего ментала.

— Я не говорю о своих женщинах с другими мужчинами. Давно пора запомнить, — взгляд, которым Северин одарил приятеля, был таким тяжёлым, что тот немедленно отвёл глаза.

— Всего лишь хотел подбодрить. Рин, как друг, я считаю, что тебе стоит немного отвлечься от работы. Разве не интересно посмотреть на фокусы стихийников? Поглазеть на первокурсниц? Я видел парочку симпатичных в первый день, когда их привели на экскурсию в лабораторию. Одна такая миленькая с янтарными глазами перепугалась кристалла, показывающего дар. Чуть в обморок не хлопнулась. Новички всегда приходят в Зал Огня. Неужели не любопытно?

— Совсем нет, — на короткий миг Северин замер. — Когда праздник?

— Послезавтра. Да я тебе уже час об этом твержу! — Арвел воздел руки к небу, точно призывал всех древних божеств в свидетели.

24.

В день праздника проводов лета Мариса с улыбкой наблюдала за сборами подруги. Сама она была полностью готова и, чтобы не терять время ожидания, сидела в кресле с книгой. Келена носилась по комнате, будто буйный северный ветер.

— Посмотри! Вот так хорошо?!

Подобные вопросы соседка задавала примерно раз в пять-десять минут, показываясь в новом наряде. На самом деле платьев у Келены было не так много, но она всегда находила новые детали одежды, чтобы сделать наряд оригинальным. На этот раз воздушный синий шарфик она повязала на шею особым узлом и ткань взбилась точно пышное облачко, откуда выглядывала тёмная головка стихийницы.

Оглядев подругу, Мариса заметила:

— Нет, тебе стоит выбрать что-то другое. Например, — в тёплом янтаре глаз появились весёлые искорки, — не одеваться вовсе. Успех среди студентов последует немедленно. И твой эмпат будет в восторге.

— Злюка, — фыркнула подружка. — Тебе хорошо с таким характером. Никаких мук и терзаний по поводу нарядов. А что делать нам, простым слабым девушкам?

Марисе действительно было безразлично в каком виде показаться на празднике. Чем незаметнее она будет, тем удобнее и безопаснее. Предвкушение веселья передалось ей от Келены. Не такое острое, как у подруги, но оно согрело сердце. Мариса подумала, что наконец-то тяжёлые и мрачные времена в её жизни закончились. Она всё ещё ходила по краю, боясь выдать свой редкий и запрещённый дар, но занятия с магистром Дэем и надежда попасть в хранилище делали будущее не таким страшным.

Примерно через полчаса они торопливо шли по направлению к главному зданию Академии, где в крыле сензитивов и располагался Зал Огня. В прежние времена здесь устраивали магические состязания среди стихийников, вероятно поэтому полукруглое пространство содержало минимум вещей. Огромные окна достигали высоты стены, открывая вид на реку, рассекавшую столицу на две части. В начинавшихся сумерках на гладком отшлифованном камне набережной лежали блики от света жёлтых магических фонарей и сияния из окон Зала Огня.

Вместе с другими гостями подруги миновали распахнутые настежь двери, сразу же окунувшись в изящно сплетённые мелодии музыки. Она растекалась, подхватывая то весельем, то плавным покачиванием, то страстью. Небольшая группа исполнителей из числа магов искусства устроилась в стороне, чтобы не мешать желающим танцевать. Несколько пар уже кружили в объятиях друг друга, не обращая внимания на смеющуюся и говорливую толпу.

Живые стихийные гирлянды, перекинутые через залу, горели всеми оттенками пламени. Тоненькие ажурные льдинки и снежинки парили рядом с огнями, но не сгорали, символизируя, должно быть, вечность солнца и приход зимы. Возле стола с холодными напитками, вином и закусками бил небольшой фонтан, сооружённый всего из нескольких крупных булыжников и заклинания воды. Эмпаты наложили целебные чары прямо на стены, и те сияли чистым золотистым светом, соединяясь с геометрически выверенными схемами менталов, которые те намеренно сделали видимыми для остальных Ковенантов.