В шаге от любви - Вероника Васильевна Крымова

— Ты как? Идти сможешь?

— Неа, — пробурчала не до конца проснувшаяся сестричка.

— Дома мама.

— Смогу! Я всё смогу! — решительно произнесла Алина и своими силами выбралась из машины, правда, не расставаясь с опорой.

— Строгая мама? — спросил застывший рядом Власов. Он готов был подхватить её в любой момент, но этого не потребовалось.

— Нет, у нас мировая мамуля. Но ты же знаешь, мам лучше лишний раз не беспокоить.

— Это точно! — Поддержал меня тихим смешком Демьян. — Давайте я хотя бы до этажа вас отведу, а там уже скроюсь. Мало ли что!

Я не стала отпираться, сестру немного шатало, а лифт уже не работал.

— Спасибо тебе большое.

У двери в квартиру мы распрощались. Я держала сестру, потому не могла ни отстраниться, ни сказать что–нибудь личное. В своём состоянии Алина могла выдать что угодно, я же не хотела её провоцировать.

— Спокойной ночи. Спасибо тебе ещё раз за всё. Привет Принцессе!

— И вам спокойной ночи.

— Угу. Сладких снов, — пробурчала сестричка, зевая. — Ты там это… того… береги нашу кошечку. Мы позднее навестим её.

Я толкнула Алину в бок, но та лишь хмыкнула.

— Буду рад, — сообщил Демьян. — Красивых вам снов!

Мы относительно тихо пробрались домой, я уложила сестру спать, пересыпала добычу в пакет с замочком, сама же наскоро приняла душ и прокралась в спальню. Мама спала с Данечкой, совсем не оставив мне места. Пришлось идти и обустраиваться на диване, что оказалось как раз кстати. Телефон мигнул световым индикатором — пришло сообщение.

«Я дома. Принцесса никому приветов не передаёт, спит. Только глаз один приоткрыла для приличия», — писал Демьян.

Следом последовала фотография. На обнаженном мужском торсе возлежала уже изрядно отъевшаяся белая кошечка. Она вытянула вытянула лапки и чуть выпустила коготки, явно давая понять что никому не уступит свое нагретое место.

В горле моментально пересохло. В первое мгновение я растерялась, размышляя что именно погладить мне хочется больше. Мягкую пушистую шерстку или кубики мышц, бугрящиеся на шикарном прессе.

«Ты её разбаловал», — написала я, улыбаясь.

«Мне больше некого баловать»

Намёки мужчины были приятны и в то же время я ужасно стеснялась своего положения. Не до конца разведённая женщина с ребёнком непонятно от кого, проживающая у сестры — не самая лучшая партия для такого замечательного мужчины. Ему бы милую красивую и невинную девочку, какой я была до встречи с Костиком.

Костик. Костик-мамин-хвостик.

Я хмыкнула.

А ведь я уже совсем не страдаю. Даже не думаю о нём. И развод — он лишь в радость. Скорее бы!

Странно, что адвокат бывшего мужа, буду привыкать называть Костю так, не звонит, не пишет, ничего не предлагает. Затаилась.

Я так задумалась, что не сразу вспомнила о том, что переписываюсь в ватсапе. А когда очнулась, абонент уже был не в сети.

Глава 17

С утра на кухне было столпотворение. Три квадратных метра с трудом умещали в себе трёх хозяек. Хотя я особо не отсвечивала, зато мама верховодила и чихвостила Алину.

— Ну как ты взбиваешь? У тебя блины сейчас на потолке будут! Дай сюда!

Мама локтем отодвинула родную дочь и заставила ту сперва смотреть, затем повторять.

— Ма, да ты бы не крутилась под ногами, я бы уже давно всё сделала! — вышла из себя спокойная и покладистая в общем–то Алина.

И она была совершенно права. А если бы мама не заказала тридцать три блюда, то мы бы вообще позавтракали бутербродами с кофе и были счастливы.

— Давай, не ленись, мне до работы ещё надо заскочить домой и папу накормить. Некогда готовить, — подгоняла мамуля дочь. — А ты бы оторвалась от работы и помогла сестре.

— Мам, мне нужно сдать проект, — оправдывалась я.

— А вот нечего по театрам расхаживать, когда работа висит. И возвращаться в час ночи. Пьяными! — припечатала ма.

— Мы не были пьяны! Алину укачало в такси, поэтому и был немного неприятный запах. Мы выпили–то по одному коктейлю.

— Да–да, а я — царица Савская, — не поверила мамуля.

Мы только глаза закатили. Я всё же отложила ноутбук в сторону. Надо срочно купить небольшой столик, очень неудобно работать на кухне, когда в доме гости.

Завтрак в четыре руки, даже несмотря на тесноту, приготовился быстро и без проблем. Мы в Алиной действовали как сиамские близнецы, лишь бы скорее угодить маме и отправить её домой. В таком настроении она была хуже атомной войны. Ей всё было не так. Даже Данечка сегодня удостоился пары нелестных отзывов, правда, позднее она с ним засюсюкала, как обычно, а с нами нет.

Провинились. Проштрафились. Заявились пьяными посреди ночи. Из «театра».

Я испытывала огромное чувство вины, что пришлось солгать маме, но держалась, ничего не говорила. Пройдёт время, забудется.

— В прошлый раз блины были вкуснее, — заявила мамуля. — Ну да ладно, сойдёт. Папа любит сладкие.

Как только наша родительница уехала спасать папу от голодной смерти, Алина побежала наряжаться и краситься. И куда подевался её бледный вид?

Я сидела в фотошопе и периодически комментировала варианты её костюмов для выхода в свет.

— Слишком откровенно. Ты в на рок–концерт собралась или анализы отвезти в клинику? Алина, да ты его, может, вообще там не увидишь!

— Увижу. Как это не увижу? Он ведь там работает.

— И что? Может, у него приёмы с утра до ночи или вообще он сегодня выходной.

— Ну и ладно. И вообще, с чего ты взяла, что я для него наряжаюсь?

— Очень сложно догадаться, — произнесла я, откровенно издеваясь.