Ангел с рожками - Амели Хоуп

— Сейчас цель та же? — Резкость смены курса Максимом вводит меня в ступор.

— Что? — Жму по тормозам. Романтичная прогулка на берегу сейчас будто не к месту. Не хочется думать, что его расспросы подводили именно к этому вопросу.

— MotoGP — твоя цель? — Голос Максима становится твёрже и оттого моя растерянность лишь усиливается.

— У меня несколько целей, — неразборчиво мямлю и мысленно драпаю отсюда. — Отпочковаться от предков и снять квартиру, накопить…

— Думаешь для меня сейчас имеет значение, где ты будешь жить, где твой пылится старый байк и на какие шиши ты купишь себе новый? — Макс без зазрения совести перебивает меня. Его слова цепляют крючками за живое и до душевных криков безжалостно тянут. Порываюсь сорваться прочь, забиться в угол и выплакать всю боль. Но опущенные на мои плечи руки Максима приколачивают моё тело к земле. — Рит, MotoGP — твоя цель? — Глядя прямо в глаза, повторяет заданный вопрос.

И когда ты встречаешь на пути тупик, ты разворачиваешься и вынужденно идёшь обратно. И там уж не отвертеться. Защищаешься любым способом.

— Да, да, да! — Криком перевожу внимание от своих дрожащих рук и ног на разгневанное багровое лицо. — Не нравится? Запишешься в ряды матери? Тогда лучше поторопиться, пока они не заполнились. Недовольных людей не мало.

В одночасье рубильники, отвечающие за спокойствие и рассудительность, выходят из строя. И не только у меня.

— Да кто я тебе, чёрт возьми? — Как с огня, скидывает с меня руки. — Ты никого не видишь и не слышишь. Может пора заметить рядом стоящих людей с тобой, Рит? Не проезжать по ним бульдозером, ровняя с землёй, а хотя бы аккуратно объезжать, если они тебе нахрен не сдались? Так будет правильнее. Как думаешь?

Мы затеяли опасную игру, в которой правила простые: эмоционально причинить боль сопернику, и сделать это как можно больнее. И страшнее всего то, что у обоих нет в планах проигрывать.

— Так не попадайся на моём пути. Всё предельно легко, — бью Максима под дых. При таком разгоне последствий сразу не узреть. А притормозить и разглядеть немного боязно.

— Уверена? — Глаза Максима чернеют. Тучи сгущаются. Зелёный лес моментально покрывается тьмой.

— Абсолютно, — не раздумывая, ставлю точку в наших отношениях. Завтра буду рыдать, но сегодня побуду горделивой дурой, которая на сто восемьдесят градусов развернулась и почапала лесом, в тот самый мрак.

— Такси вызвать? — В спину подул холодный до костей пробирающий ветер. Иначе не описать его суперпредложение, исходящее из его доброты душевной.

— Сама, я самостоятельная девочка, — что-то подобное я, кажется, говорила в начале наших дебатных отношений. От чего внутри чувствую себя ещё паршивее. Обхватываю себя обеими руками и удаляюсь от него всё дальше. Однако теплее от этого никак не становится. Даже напротив, пальцы рук и ног начинают коченеть при жаре в двадцать пять градусов.

Хуже казалось быть не может, но, поверьте, может. Максим решил продублировать день нашего первого поцелуя только без главного виновника торжества. Поцелую сказано нет, а вот его мании преследования девушек единогласное «да». Одно отличие от тогдашнего поступка: делать долгую остановку у ворот он не предпочёл. Как только я вышла с такси, пыль от колёс его Мазерати поднялась надо мной. Помимо охваченного меня мороза, теперь затруднено дыхание сопровождающийся нарушением ритма сердца и жгучей болью в груди. Было бы легче, если бы его беспокойство на меня не распространялось.

Глава 36. Рита

— Ритусь, нужно себя беречь. Смотри, как ты исхудала. Кушай побольше, потом попрошу для тебя добавки, — излагает коронные фразочки заботливого родителя мать во время совместного завтрака. Встала я довольно рано, чтобы выдвигаться на работу, потому с удовольствием присоединилась к матери и дяде Серёже к отведыванию яичницы с овощами. Не всегда же дикарёнком в комнате торчать.

На материнское замечание я никак не реагирую. Не опровергаю и не соглашаюсь. Я прибавила — это, конечно же, знаю, и мне вполне достаточно одного адресата данной информации. Другим не распространяюсь о повседневных вещах. Я же не единственный человек, чья масса то и дело скачет будто зайчик по полям верх-вниз. Полная загруженность рабочего дня совершенно не влияет на мои показатели на весах. На протяжении недели цифры изо дня в день только растут, в отличие от предыдущих недель. Сейчас я себя не обижаю: едой запасаюсь и в перерывах контейнеры опустошаю. Кто-то на стрессе желудок закручивает в тугой узел, а кто-то, в том числе я, заедают всем, что уготовила им судьба или повар в доме Мансырёвых.

— Я съезжаю, — как бы в невзначай говорю забитым ртом. Ничего необычного. Семь дней я искала подходящую квартиру ближе к работе и подальше от матери и её глаз. Постоянно отписываться, где нахожусь и с кем порядка надоело, да и спалиться так не далеко. Вечно отмазываться выступлениями — мать может решить, что я настоящий изверг: терзаю не только себя, но и юных балерин до обморочного состояния.

— Это ещё зачем, Ритуль? — Мать откладывает столовые приборы и устремляет всё своё внимание на меня. Началось.

— Мам, ты же знаешь, что дорога отнимает у меня много времени. И мне бы хотелось его тратить на отдых и полноценный сон. Я выбрала квартиру в трёхстах метрах от работы. Хоть за полчаса вставай и иди пешочком, — говорю легко и с облегчением, словно я уже переехала в новую жилплощадь и наслаждаюсь выгодными условиями. Задача не вызвать подозрений. Мать сумеет сложить два плюс два. Поэтому чем больше недостающих элементов, тем дольше будет выполнять математическую операцию и приближаться к правильному решению.

— Куда, Рит, спешить? Может повременишь? Когда ты с работай будешь успевать готовить, убираться? — Жмёт на все существующие в её арсенале рычаги давления.

— Мам, благо меня этому научили, — как бы искренне говоря ей спасибо. — И с пылью и с едой я на ты, — подмигиваю и на лице растягиваю улыбку.

— Один птенец вылетел из гнезда, вот и второй на подходе, — вставляет дядя Серёжа и, выдохнув с грустью, возвращается к тарелке с едой.

— И куда, по-твоему, они прилетят? Они дети, Серёж, ты о чём? — Мать выбрасывает рыболовную сеть. Одного из нас она явно с минуты на минуту подцепит и утащит в своё логово.

— Дети? — Поди не чует той опасности дядя Серёжа, которую я по опыту улавливаю моментально.

— Да, дети, — возмущению матери за отсутствие должной поддержки её позиции со стороны дяди Серёжи нет предела. Мать даже про меня позабыла.