Дети павших богов - Карисса Бродбент

– Не забирайте их!.. не забирайте их!..

– Госпожа моя, – окликнул Ишка.

– Не забирайте их!..

Я на миг упустила ее из виду. Вот она стоит на коленях – а вот уже летит на нас.

Я чуть не вскрикнула от испуга.

У нее не было лица.

Я успела решить, что это ошибка зрения, как бывает, когда черты смазываются быстрым движением. Но нет, на месте лица было неуловимое отсутствие, плоть переходила там в странный туман, на котором отказывался сосредоточиться взгляд.

Впрочем, времени сосредоточиться мне не выпало.

– Стой! – скомандовал ей Ишка. – Мы пришли…

Большего он не успел сказать. Она налетела на нас – сплошной вопль и ломкие паучьи конечности. Ишка вскинул меч – он бился красиво, такие движения хочется запечатлеть в камне – не то что я. Я дралась, как ползучая тварь. А от его изящного удара женщина должна была пасть на месте.

Должна была…

Я съежилась – в лицо брызнула горячая кровь. И лишь спустя несколько скомканных мгновений поняла, что она не остановилась.

Она рвалась сквозь клинок Ишки.

– Не забирайте их!..

Слова повторялись все с той же интонацией, словно замкнуло в кольцо обрывок воспоминания.

Я выдохнула ругательство, когда она налетела на меня. Успела увернуться, мой короткий меч вошел ей в живот, кинжал скользнул по плечу. Лезвия резали, но не так, как сталь режет плоть. Почти без сопротивления, словно я рассекла гнилое мясо убитого и уже обглоданного волками оленя.

А ее прикосновение… От боли и у меня перехватило дыхание.

Я отскочила. Странный, безликий взгляд не отрывался от меня. Она сделала рывок – я упала. Ишка, едва она отвернулась, заплясал сбоку, нанес еще удар: удар, которого эта женщина – это существо – словно не заметила. Она быстро – Матира, как быстро! – развернулась и потянулась к нему.

– Не забирайте их!..

Насаженная на меч Ишки, она испустила леденящий вопль, сомкнув пальцы на клинке. Я видела боль в жесткой неподвижности ее челюстей. Ее ногти драли ему обнаженное плечо, оставляли кровавые борозды.

Обо мне она забыла.

Мои клинки вспороли ей спину. Я еще повела лезвиями вверх, рассекая плоть. Не ощутила сопротивления костей и сухожилий, плоть легко раздавалась под напором лезвий.

Один ужасный миг она оставалась в этом положении, вцепившись в Ишку, и я успела подумать, что мы столкнулись с чем-то воистину неодолимым.

Потом она испустила неестественный вопль, больше всего похожий на вой ветра в расщелинах.

– Не забирайте их… не забирайте их… не забирайте их…

Интонация не менялась, но слова выцветали, как отголоски эха.

Она обмякла, повалилась наземь. В неподвижности она выглядела еще невероятнее.

Я, выбранившись, склонилась ближе и…

Вопль. За ним другой. Где-то далеко.

Мы с Ишкой встревоженно вскинули глаза.

– Она тут не одна, – выдохнула я.

Он серьезно кивнул, и мы без единого слова кинулись вон из храма.

– Сюда! – крикнула я, видя, что Ишка сворачивает не в тот проход, и, ухватив его за плечо, развернула к нужному.

Воздух вставал перед нами стеной. Влаги в нем стало много больше, чем было несколько минут назад, туман загустел и раскалился. В пробирающей до костей тишине мы бежали к главным воротам храма, по пройденному пути, перескакивали каменные плиты, выступавшие из черной и неподвижной, как стекло, воды.

Я замедлила шаг, остановилась, напрягла слух. Ничего не слышно.

– Может, всё? – тихо пробормотала я.

– Нет. – Ишка вглядывался в даль.

Он, конечно, и должен был искать глазами небо. А я смотрела ниже. Вниз, на плиты под ногами, на окружившие нас воды. Такие гладкие, что можно было смотреться как в зеркало. На меня уставилось собственное лицо.

Мое лицо, и еще…

Еще…

Ужас желчью встал в горле.

– Ишка, – шепнула я, – они там…

И тогда сотни глаз на лицах под водой – на сотнях безжизненных, искаженных лицах фейри – разом открылись.

Я едва успела вскинуть клинки, как они вырвались из воды. Нам не дали опомниться. Мы едва успевали кое-как отбиваться. Кровь била мне в лицо. И даже кровь была необычной – не яркой лиловой кровью фейри, а гнойной, белесой.

Я обернулась на звук за спиной, увидела золотой проблеск. Ишка взметнул крылья – чистая красота в мире уродливых теней. Не переставая бить клинком, потянулся ко мне. В словах мы не нуждались, оба знали, что спасение в одном: улетать отсюда.

И тут одна из тварей ухватила Ишку за левое крыло. Воздух разорвал тошнотворный треск. Он дернулся всем телом.

Я насадила врага на меч, стряхнула его с клинка в жижу под ногами. Но крыло Ишки бессильно обвисло, изломившись под режущим взгляд углом.

Я выдохнула ругательство и отвернулась, чтобы обезглавить еще одну тварь. От их не-крови рукояти мечей стали скользкими, ладони мне жгло, как от яда. Острая боль впилась в бок. Один вонзил заостренные пальцы мне в тело. Другой надвигался сзади.

Слишком их много. Слишком много. Мы с Ишкой встали спина к спине, опираясь друг на друга, но долго нам было не продержаться. Мы были как покрытые червями трупы.

Нас ждала смерть.

– Пробиваемся к стене, – звенящим голосом приказал Ишка. – Другого выхода нет.

Да и это едва ли был выход. Нас окружили со всех сторон. До ворот не добраться.

На меня снизошло мрачное понимание.

Нам было не отбиться. Но я кое-что могла. Могла, но не хотела. Не хотела показывать ему, что я такое.

– Эф? – тяжело выдохнул Ишка.

Я могла спасти обоих. Но это означало обнаружить самое мерзкое в себе.

– Доверься мне, – бросила я Ишке.

Вонзая клинок в глаз еще двоим, в отбитую у них долю секунды я развернулась и впилась зубами ему в предплечье.

Он едва не выдернул руку, выкрикнув, как видно, вишрайское ругательство. Но я держала крепко, глубоко погружая резцы, и тепло его крови растекалось у меня по языку. Я сделал глоток, второй.

На большее не осталось времени. Должно хватить. Выпустив его и возвращаясь в бой, я молилась, чтобы хватило.

– Небеса, ты что делаешь? – процедил он.

Когти царапнули мне левое плечо. Другие вцепились в правый локоть. Ишка едва успел отбросить третьего, целившего мне в горло.

Я ждала.

Пока во мне не взбурлила незнакомая магия –