Расколотая свобода - Шейн Роуз

– Иногда узлы бывают слишком большими, Данте.

Он имел в виду мою боль, но правда была в том, что я оказалась буквально уничтожена, настолько несчастна, что долгое время оставалась равнодушна к миру вокруг. Уверена, он почувствовал, как я напряглась, вспоминая о том периоде своей жизни. Даже если несчастье живет внутри тебя, оно имеет свойство проявляться и показываться другим тогда, когда ты этого совсем не хочешь.

– Иногда лучше позволить всему идти своим чередом.

– Точно, – внезапно он убрал руки с моей спины и положил их по обе стороны от меня, а затем приподнялся и оседлал меня. Данте сжал ногами мои бедра, и теперь давление от его рук на моей спине приносило новые ощущения. – Похоже, нам придется попробовать новый подход. Приготовься испытать новый опыт.

Он начал более агрессивно водить камнями по болезненным точкам, но использовал такие углы и силу давления, которые помогали ослабить напряжение. Я извивалась, напрягаясь от боли, которую все равно находила приятной.

Когда же Данте удавалось проработать новую точку, я каждый раз стонала от наслаждения.

– В отличие от меня, Ягненок, ты все еще не знаешь, что нужно твоему телу, – прошептал он.

Когда он ослабил еще один узел, я чуть не заплакала. Почему у него так хорошо получалось помогать моему телу расслабиться? Откуда он знал, какие именно участки нуждаются в помощи?

Что-то во мне изменилось, и теперь, после последних нескольких дней в его компании, я не могла винить свое тело за то, что оно так сильно жаждало его. Я изо всех сил старалась не выгибаться под ним, но очередное избавление от напряжения вызывало реакцию, которую я была не в силах сдержать. Я вжалась бедрами в кровать, и, поскольку Данте сидел на мне, я знала, что он чувствовал это движение.

– А может, я ошибаюсь. Возможно, ты точно знаешь, что тебе сейчас нужно. Скажи мне, – прошептал он мне на ухо, и я удивленно оглянулась на него через плечо.

Прикусила губу, не зная, что ответить, потому что боялась перейти черту. Неужели он спрашивал о том, о чем я думала? И было ли мне не все равно?

Видимо, в тот момент я приняла решение, но не смогла произнести ни слова, но ему было достаточно хныканья и кивка.

Данте провел пальцем по линии моей челюсти, а затем оттянул губу.

– Используй слова, Ягненок. Ведь с того нашего времени вместе ты стала более опытной, да?

Я сделала судорожный вдох, сердце колотилось так громко, что, уверена, мы оба слышали его.

– Да.

В ответ он зарычал, словно на самом деле не хотел слышать об этом.

– Тогда скажи, чего ты хочешь? Тебе нужен массаж спины или… – он отстранился, перевернул меня и раздвинул мои ноги так, чтобы утроиться между ними. Провел рукой по животу, а затем выше к груди. – Я нужен тебе здесь? Тебе хватает опыта понять, что именно тебе нужно?

Я ахнула, когда он сжал мою грудь и начал разминать ее. От прикосновения кружева к соску мне хотелось кричать, но я жаждала большей грубости, большего напора. Я схватила Данте за запястье и прижала его ладонь к груди, выгнувшись дугой.

Я знала, чего хочу, и теперь, оказавшись с ним в Пуэрто-Рико, была готова получить желаемое.

Глава 13

Данте

Обстановка накаляется

Она так зациклилась на моей фамилии, что забыла, кем я был и кем всегда буду для нее.

Арманелли.

Моя настоящая фамилия так или иначе всплыла бы во время нашего общения, так что Делайла должна была знать, с кем она имеет дело. И все же, узнав правду обо мне, она посмотрела на меня так, будто я мог ранить ее, словно я вообще был способен совершить такую хрень.

Именно поэтому я ворвался в ее комнату, намереваясь разобраться во всем. А когда она стянула футболку, понял, что не уйду, пока мои руки не окажутся там, где им было самое место.

– Видишь, маленький Ягненок, я знаю, что тебе нужно, потому что изучил нас обоих, – я ущипнул Делайлу за сосок, и она практически заурчала, толкаясь в меня бедрами.

– Я ничего не знаю, – она зажмурилась и покачала головой, но продолжала двигать бедрами в поисках желанной разрядки.

Я положил руку ей на живот, и ее дыхание участилось.

– И что ты хочешь узнать?

– Не знаю, Данте. Сейчас не время, – выдавила она и распахнула глаза. В каре-зеленых с золотыми крупинками глубинах бушевал огонь.

– Ягненок, ты очень красивая, когда злишься, – я так медленно провел большим пальцем по ее промежности, что ей наверняка было больно, а потом надавил достаточно, чтобы она почувствовала трение ткани трусиков.

Она стиснула зубы:

– Данте, прекрати играть со мной. По сути это…

– Пытка? – я кивнул, по-прежнему глядя на ее раскрасневшееся лицо и припухшую грудь, которая приобретала такой же красивый розоватый оттенок. – Я в курсе. Существует масса способов пыток.

– Так значит вот чем ты намерен заняться?

Она схватила меня за запястье, но я освободился из ее хватки и взял два небольших камня, которые положил до этого на лед у кровати. Один зажал между большим и указательным пальцами, а второй – между средним и указательным. Когда я поднес другую руку к ее клитору, прижав один камень к ее влагалищу, она зашипела.

– Я намерен заставить тебя понять, что моя пытка для тебя – это соблазнение, а наказание – возможность получить удовольствие, и ты будешь бояться только того, сколько может выдержать твое тело.

Делайла застонала и начала двигать бедрами, пытаясь найти способ получить больше давления, но я с легкостью мог потирать ее клитор и удерживать бедра на месте. Маленький Ягненок был в моей власти.

– Ты только посмотри, как красиво блестит камень от твоих соков, которые пропитали трусики и шорты. Ты всегда так возбуждаешься, Ягненок? – спросил я ее. – Ты настолько мокрая, что он с легкостью войдет в тебя.

– Боже, пожалуйста, сделай это, прошу, – она умоляла, потому что знала, я прав. Я видел, что ее тело жаждало разрядки. Когда дело касалось нашей близости, Лайла всегда была жадной. Мы никогда не могли насытиться друг другом, и было правильно, что я напоминал ей об этом до того, как она решит завести отношения