Букет незабудок - Лили Мокашь

тряпку с черепом из последней коллекции одного известного дизайнера. Ты не поверишь, как много аляпистых и странных вещей выпускают именитые бренды, чтобы превратить своего обладателя в попугая, на которого прохожие будут оборачиваться, чуть ли не сворачивая шеи. Выглядит ярко и неоднозначно, но что это безумно дорого, поймут лишь единицы, а не как в случае с репликами сумок от модных домов, где логотип красуется такой, что не развидеть.

После очередного поворота Диана остановилась возле двустворчатых дверей и постучала.

– Войдите, – послышался голос Виолетты, и Диана распахнула двери.

Мы оказались в светлой просторной комнате с витиеватой лепниной по периметру потолка, что при беглом осмотре напомнила мне виноградные лозы. Почти во всю противоположную от входа стену разместилось огромное окно, к которому были приставлены два аккуратных туалетных столика с зеркалами. За одним из них сидела Виола. Толстой кистью одноклассница легкими движениями касалась лица, освежая макияж. Наши глаза встретились через отражение, и Виолетта принялась изучать меня с легким прищуром. Этого показалось ей недостаточно, она отложила пудреницу вместе с кистью и развернулась ко мне, после чего скептически осмотрела с ног до головы.

– Неважно выглядишь, – подметила Виола, и я подошла к свободному зеркалу, чтобы наконец оценить масштаб бедствия.

На мой взгляд, все было не так уж плохо. Непослушные волны чуть распушились, как после сна, а под глазами залегли непривычные темные круги. Я казалась себе бледнее, чем обычно, но, возможно, всему виной были яркие лучи предзакатного солнца, что падали прямо на лицо. Одежда выглядела слегка помятой и небрежной, но с кем такого не бывало.

– Я сейчас что-нибудь подберу Асе из своих вещей. Мы тебе не помешаем?

– Нет, не помешаете, – Виолетта поднялась из-за столика и направилась к шкафу на своей стороне комнаты, после чего потянула за ручки. – Можешь даже взглянуть на мои. По комплекции Черная ближе скорее ко мне, чем к тебе.

Диана закатила глаза и демонстративно прошла мимо шкафа Виолетты, даже не заглянув внутрь.

– Знаю я твой стиль: сплошные водолазки с высоким горлом да облегающие футболки из тонкого материала. Ни одной элегантной вещицы на целый шкаф!

– Такие футболки быстро сохнут.

– А шерстяные материалы еще и долго остаются свежими, нейтрализуя запахи, – поддержала я Виолу, и Диана недовольно возвела глаза к потолку, точно гадая, за что ей такое наказание в виде ничего не смыслящих в моде подруг.

– За что мне это все? – спросила она в пустоту и принялась перебирать вешалки.

– Вот ты говоришь, что у меня нет ничего элегантного, а как же эта блузка? – Виолетта выудила роскошную белую рубашку с длинными рукавами и оборками у самых кистей.

Диана с сомнением взглянула на вешалку и подошла ближе. С брезгливой осторожностью Ди потянулась к ткани, но стоило пальцам коснуться материи, как подруга одобрительно закивала.

– А вполне неплохо, – она перевела взгляд с блузки на меня несколько раз, точно в попытке представить, как сядет одежда. – Но точно не с этими джинсами. Какой у тебя рост?

Не знаю, как долго две сестры мучили меня примеркой, однако, когда ноги устали и я опустилась на пуф у туалетного столика, на ковре в центре комнаты уже скопилась свалка из джинсов, брюк и юбок всевозможных оттенков. Сочетания, которые нравились Виолетте, не одобряла Диана, и наоборот. В конечном счете я сидела и покорно ждала, пока девочки решат между собой, что же мне надеть, ведь, если честно, у меня были проблемы посерьезнее. Например, я снова видела темную фигура Каандора, который, как и прежде, наблюдал за происходящим в стороне, только на этот раз его едва ли занимала развернувшаяся сцена. Мне так показалось, потому что незваный гость не обронил ни слова, и я просто смотрела на две янтарные точки, которые считала глазами существа, и размышляла о его природе.

Что, если Каандор и есть мой дух-оборотень? Вспоминая рассказ Дениса о его опыте, я не замечала ничего общего. В конце концов, я видела Каандора своими глазами и едва ли ощущала его как союзника внутри. У Дениса с его волчицей все было не так, и от этого мне становилось только тревожнее. К тому же отец не очень воодушевленно отреагировал, когда я сказала, что вижу в комнате еще одно существо. Если бы своего духа было возможно увидеть, Костя бы сразу сориентировался в ситуации, а не смотрел на меня озадаченно. Единственное логичное объяснение, которое я находила появлению своего темного попутчика, – что он часть проклятья.

Не хватало мне новостей о вампирах и оборотнях, как на вечеринку под названием «Моя жизнь» затесались ведьмовские проклятья и странное черное существо, которое видела лишь я одна.

В дверь постучали, но даже несмотря на острый вампирский слух, который улавливал даже самые тихо сказанные фразы, по моим наблюдениям, Виолетта и Диана продолжали спорить о юбке-тюльпане. Когда стук раздался вновь, я сама направилась к двери, поняв, что подругам куда важнее определиться с моим будущим нарядом.

Прислонившись к стене, за дверями стоял Стас. Застав в проеме меня, а не одну из сестер, он как-то странно смутился.

– Привет, – тихо проговорил он и застыл. Как не похоже на него. Где этот парень, который надменно общался со мной в прошлый раз в стенах отцовского дома и в школе легкой рукой раздавал другим поручения?

– Уже виделись.

– Ну да, точно. Как себя чувствуешь?

– Устала. Очень. Хочется домой, в свою постель, но, чувствую, подобное счастье свалится мне на голову не скоро.

Стас уставился недоумевающим взглядом:

– Это еще почему?

– Мы с папой сегодня ужинаем с вами.

– Не волнуйся, это максимум на час или полтора. Владимир не устраивает на старый манер званых вечеров с несколькими сменами блюд и прочими ненужными изощрениями. Подчеркнутый лоск – не его.

Я усмехнулась:

– Стас, ты правда так думаешь? Оглянись. Все вокруг и сам факт того, что ваша семья занимает дом – местный музей, кричит об обратном.

– Это другое. Ты не понимаешь.

– А ты попробуй объяснить.

На перемены в настроении Стаса у меня стремительно развивалась аллергия. В некоторые моменты Смирнов казался мне надменным и безразличным, в то время как в другие он вел себя как заботливый друг. То Станислав легко рассуждал рядом со мной о произведениях искусства и день за днем навещал в больничных стенах, приводя и одноклассников. То наступали дни, когда Стас мог игнорировать мое существование, становясь холодным как лед и настороженным, будто бы перед ним назойливая попрошайка, которая старается незаметно стянуть кошелек. Впрочем, раз Станислав и Таню недавно водил к