Времена года - Наталья Литтера

– У меня все хорошо.

Официант принес кофе.

– Я недавно была на некотором мероприятии, – осторожно начала мать, – и один человек мне сказал, что у тебя кто-то есть. Ссылаясь на твои собственные слова. Не подумай, что я вмешиваюсь, но… ты это сказал, чтобы от тебя отстали, или…

– Или, – Илья сделал глоток. – Этот человек – Алиса?

– Да.

На столе появились закуски, поэтому можно было приступать к ужину.

– Что касается Алисы. Я наводил справки по ее отцу. Там все очень непросто и странно, такое чувство, что он куда-то вляпался и сейчас спешно подбирает все концы, пытаясь успеть перегнать капиталы в офшоры. Скажи папе, чтобы новые договора не заключал, пусть тянет время. Посмотрим, куда это выведет.

– Я поняла. Скажу, – мама изящно орудовала ножом и вилкой. – Ты мне ее покажешь?

– Пока нет.

– Почему?

– Еще очень рано. Она не готова.

– Что значит не готова? – мать отложила приборы и посмотрела на сына. – Для того, чтобы привезти к нам домой на ужин? Говоришь так, будто для ужина в семейном кругу нужна особая подготовка.

– Для Алисы – нет. А для Майи… ее зовут Майя. Она музыкант.

– И это все объясняет?

– Не все, но многое. Майя живет совсем в другой среде, мама, и размеренный ужин с прислугой и сменой блюд в нашей столовой воспримется не лучшим образом. Во всяком случае, сейчас.

– Подожди… она музыкант… не хочешь ли ты сказать, что нашел себе кого-то из этих с экрана? Из шоу-бизнеса?

Мама явно впечатлилась и теперь с тревогой смотрела на сына.

– Ну, насчет шоу… я бы сказал, что у нее несомненный талант в этой области…

– Илюша, – мать заметно побледнела.

А он развеселился, но все же поспешил успокоить:

– Не волнуйся. Майя – скрипачка. Классическая музыка, Московская консерватория, прекрасная семья.

Мама сделала глоток вина и снова вернулась к ужину.

– Просто дай мне время, – продолжил говорить Илья. – Когда я почувствую, что пора, – вы познакомитесь.

Она долго молчала, прежде чем что-то сказать. А потом тихо задала вопрос:

– Ты думаешь, это время настанет?

– Да, – твердо ответил он.

* * *

– Как это? – Майя переводила растерянный взгляд с замдекана на секретаря и обратно. – Как – я? Почему – я?

– Это решение педагогического совета, – заместитель декана пожал плечами, искренне недоумевая по поводу такой реакции. – Вы были лучшей на курсе по итогам сессии, Майя. Вы и будете выступать на отчетном концерте. Шпельский вам все расскажет, он же у нас старожил данного мероприятия.

А Севка уже тащил ее к дверям деканата. Он решению педсовета был явно рад больше самой Майи. Ею же сейчас владело изумление. Потому что три предыдущих года их курс скрипачей на отчетном совместном концерте двух консерваторий – Московской и Санкт-Петербургской[13] – представлял Влад.

Впрочем, потом, уже в холле, спустя минут десять сбивчивых контрабасных восторгов, и Майя тоже заразилась этой радостью. И даже почувствовала гордость. Представила, как расскажет родителям. Июлю. Конечно, теперь предстоит большая работа по подготовке концертного номера. Но она и в самом деле достойна представлять четвертый курс скрипачей Московской консерватории.

– Что, Маечка, фартануло?

Майя обернулась с изумлением. Нет, она знала, что сзади подходит Влад, – шаги у него очень уж характерные. Но его слова… тон… и, когда обернулась, – выражение лица, совсем некрасиво перекошенного кривой ухмылкой.

– Шпельский, исчезни! – Влад мотнул головой.

– И не подумаю, – Сева фирменным упрямым жестом сложил руки на груди.

– Уйди, – Влад чуть сбавил гонор. – Нам с Маечкой надо полюбезничать тет-а-тет. У нас, у скрипачей, есть свои маленькие секретики. Контрабасу не понять.

Назревал конфликт. Которые Майя так не любила. Скорее всего, у Влада есть повод для недовольства. Только вот вины Майи в сложившейся ситуации нет, это решение педагогов и администрации. Однако поговорить, наверное, все-таки стоит.

– Сев, подожди меня на улице, пожалуйста.

Всеволод ушел, всей своей длинной фигурой демонстрируя презрение Владу и несогласие – ей.

– Завела себе болонку цепную, – усмехнулась звезда курса, как только они остались вдвоем. – Смешной до обморока.

– Если ты хотел поговорить, то неудачно начал.

– Извини, Маюша. Исправляюсь. Я ужасно рад за тебя, правда, – он оказался вдруг как-то неожиданно близко. – Я хоть отдохну в этом году. Утомили меня эти концерты.

Майя не поверила ни одному слову. Потому что глаза его говорили совсем о другом. И верить лучше глазам. Ими сложнее солгать.

– Ну вот и хорошо. А то я переживала, что ты расстроишься. Рада, что это не так.

У него дернулась щека, но справился с собой.

– Какие обиды, что ты, малыш! Хочешь, я помогу тебе с подготовкой к концерту? Мы могли бы с тобой… порепетировать… вдвоем… у меня дома, например…

Она не поняла, каким образом и когда его рука оказалась на ее талии. Но ошпарило всю. Как?! Как смеет он прикасаться к ней, когда она принадлежит другому мужчине?!

Майя оцарапала свежесломанным на уроке специальности ногтем, когда отбрасывала его руку. Нечаянно, конечно. Но Влад взбесился.

– Дура бешеная!

Он еще что-то гадкое кричал вслед, но она уже быстро шла к выходу. Там, на улице, Майю ждал Сева. Сегодня понедельник, а по понедельникам они ходили навещать Севкиного педагога, который уже третий месяц восстанавливался после инсульта. О сказанных мерзостях она худо-бедно заставила себя за два глубоких вдоха забыть. Но друг все прочитал по лицу и буркнул что-то под нос. Майя улыбнулась как могла широко и, схватив товарища за руку, потащила за собой. По дороге принялась расспрашивать про концерт, репертуар, обо всем подряд – лишь бы отвлечь Севку и самой забыть. Попытка удалась. И под эмоциональный контрабасный монолог Майя вдруг поймала себя на мысли: почему она спокойно может взять и не отпускать Севкину руку, а одно лишь прикосновение Влада заставляет передернуться от отвращения? И когда это стало так? Когда она для себя решила, что принадлежит ЕМУ? Когда Май стал Июльским?

* * *

Сюрприз удался в полной мере, и на годовом собрании акционеров был представлен новый участник, имеющий пакет акций, который позволил войти в правление.

Такого поворота не ожидал никто. Были готовые увидеть Илью Юльевича на столь высокой должности при условии передачи полномочий от отца к сыну, но чтобы оба…

Идеально выполненная подготовительная работа, безупречно проведенная юридическая процедура и – красота игры во всем ее великолепии.

Отец был доволен. Аккумуляция бизнеса в руках одной семьи. Да, процента недостаточно для полного контроля, но сила двух голосов против других трех очень весомая. В случае присоединения еще одного – победа. А