Массимо - Оливия Торн

Но со мной всегда был хотя бы один из моих братьев.

Время, которое я проводил в одиночестве в своем домике, я выбирал сам… И я был всего в нескольких минутах езды на машине от того, чтобы иметь возможность позвонить всем, кому захочу.

Сейчас все было иначе. Это была вынужденная разлука, и я мог рассчитывать только на себя.

Впервые за много лет я почувствовал себя очень одиноким.

Глава 33

Массимо

Когда мы вернулись в дом, я выгрузил банки и консервы с едой на столешницу и достал из шкафа свой рюкзак. Он был рассчитан на палатку и спальный мешок, которые я не собирался брать с собой, так что места для продуктов было предостаточно. Я также набрал в рюкзак всяких мелочей: зажигалку для разведения костра, консервный нож и штопор для бутылок вина, которые мы могли найти.

Лучия вышла из ванной с новой татуировкой на правом плече, прямо вдоль ключицы. Скорпион был выполнен в стиле индейцев, поэтому представлял собой скорее набор черных линий, напоминающих клешни, и изогнутый хвост с жалом.

Но я смотрел не на это.

Она вышла из ванной топлес, прикрыв грудь рукой, как и вчера вечером, когда ложилась в постель.

Но теперь, при дневном свете, я гораздо лучше разглядел округлости ее грудей.

И… что ж… этот вид вызвал реакцию.

Скажем так, я был рад, что стоял за кухонной стойкой.

― Тебе нравится? ― спросила она с восторгом, откидывая свои длинные волосы в сторону, так что ее плечо полностью обнажилось.

― Они очень милые, ― пробормотал я.

Она прищурила глаза.

― Они?

― Это, ― быстро ответил я. ― Это очень мило.

Она одарила меня самодовольной улыбкой.

― Тебе нравится кое-что еще, да?

― Иди надень топ, ― приказал я.

― Зачем? ― спросила она с притворной невинностью. ― Мне показалось, ты сказал, что они очень милые.

Она переместила руку к центру левой груди, так что был прикрыт только сосок.

И даже тогда я мог видеть темно-розовый цвет ареолы между двумя ее пальцами.

― Иди надень какую-нибудь одежду, ― рыкнул я на нее.

― Господи, ну ладно, ― огрызнулась она, затем снова ухмыльнулась. ― А что? Он становится больше? Я хочу посмотреть…

Она начала обходить прилавок.

― Лучия, ― предупредил я.

― Не снимай штаны, я просто…

И я почувствовал, как ее свободная рука коснулась передней части моих джинсов.

― Вот черт, ты такой твердый, ― сказала она голосом одновременно дразнящим и удивленным.

С меня было достаточно.

Я повернулся, схватил ее за горло и прижал спиной к стене.

Это было не сильно ― я не ломал ей трахею или что-то в этом роде.

Но это было чертовски агрессивно.

Особенно потому, что моя рука была достаточно большой, чтобы обхватить ее шею целиком…

И еще потому, что я толкнул ее на полметра назад.

Она ударилась о стену и уставилась на меня изумленными глазами.

Я сердито посмотрел на нее.

― Все это прекратится. Все эти заигрывания прекратятся. Вся эта обнаженка и вопросы «насколько он большой» прекратятся. Я здесь по одной и только одной причине ― чтобы обеспечить твою безопасность. Я здесь не для того, чтобы нянчиться с капризным ребенком. Я здесь не для того, чтобы развлекать тебя. Я здесь для того, чтобы ты осталась жива и не попала в руки очень плохих парней. Поэтому, когда я говорю тебе что-то сделать, ты это делаешь. А я говорю тебе прекратить все это. ПОНЯТНО?

Она просто смотрела на меня широко раскрытыми глазами…

А потом она перестала прикрывать грудь и обхватила своими руками мое запястье.

― Так вот что тебя возбуждает? ― прошептала она.

В тот момент я был так зол… отчасти потому, что она была права.

Мой член, казалось, вот-вот разорвет джинсы.

Особенно сейчас, когда я смотрел на ее голую грудь.

В гневе я достаточно сильно сжал ее шею.

Она задыхалась, но не вырывалась.

Не пыталась убрать мою руку…

Она держалась за нее.

― Тебе нравится? ― прошептала она, продолжая смотреть на меня с полным отсутствием страха в глазах. Затем она облизнула губы. ― Нравится.

Я был в ярости.

И я боялся, что могу зайти дальше, если не остановлюсь.

Я убрал руку с ее шеи, схватил ее за плечо и грубо развернул.

Затем я подтолкнул ее рукой в спину к задней части хижины.

Правда, легче мне не стало, потому что теперь я любовался ее задницей…

Которая была обтянута штанами для йоги так плотно, что они казались нарисованными.

― Иди в комнату и надень какую-нибудь гребаную одежду, ― прорычал я, подталкивая ее к спальне.

― С тобой невесело, ― сказала она насмешливым голосом.

― Ты увидишь, насколько я НЕ весел, если не перестанешь вести себя как шлюха, ― рявкнул я.

Это ее зацепило.

Она резко повернула голову и посмотрела на меня через плечо. Ее глаза пылали гневом.

― Знаешь что? Пошел ты на хуй, мудак.

― И ты тоже, принцесса.

Она вошла в ванную и изо всех сил хлопнула дверью.

Грохот стоял на весь дом.

Ругаясь под нос, я вернулся на кухню и начал складывать вещи в рюкзак.

Глава 34

Лучия

Когда Массимо назвал меня шлюхой, я пришла в ярость.

Я выросла, слушая, как мафиози моей бабушки смеются и хвастаются, думая, что я не слышу.

Я подслушивала. Я любила прятаться по углам или сидеть под лестницей, чтобы меня не было видно.

Только так я могла услышать правду от человека ― когда он думал, что я не слышу.

При бабушке они говорили:

― Да, синьора. Конечно, синьора. Безусловно, синьора.

Но когда они оставались одни?

Ты бы видел девушку, с которой я трахался в выходные ― Madonn, какие сиськи… вот, я попросил ее прислать мне несколько обнаженных фоток, посмотри.

Она начала на меня наезжать, и я ее немного поколотил. Преподал ей урок.

Гребаная сука, надо бы надрать ей задницу, но они все, блядь, сумасшедшие.

Да, моя старушка не знает, что у меня есть еще две телки на стороне… Никто из них не знает…

Я еще в раннем возрасте поняла, что мужики ― настоящие куски дерьма.

И трусы к тому же.

Они были такими самоуверенными с другими парнями.

Но когда рядом оказывалась женщина-начальница, которая без колебаний могла прострелить им голову