Стань моей истинной - Юлианна Клермон

— Да как ты мог?.. — завизжала девушка. — Я потратила на тебя столько лет!

Она снова замахнулась, но я перехватил сначала одну её руку, а потом и вторую, когда и та взлетела, занесённая для удара.

— Камилла, прошу тебя, успокойся, — попытался урезонить её. — Мы с тобой не семейная пара, чтобы ты так утверждала. Ты ещё очень молода, встретишь того, кто тебя полюбит! И что это вообще за сцена? Ты же сама меня не любишь!

Но все увещевания улетали впустую.

— Думаешь, поматросил и бросил? Я это так не оставлю! Ты ещё пожалеешь! — кричала она, пытаясь вырвать руки.

— Да угомонись ты! — рыкнул, не выдержав истерики.

Камилла резко замерла, а потом дёрнулась и процедила:

— Пусти меня, козёл!

Я тут же отпустил девушку и сделал шаг назад. Камилла пошатнулась на своих гигантских шпильках, но сумела удержать равновесие. Выпрямившись и одёрнув подол короткого кроваво-красного платья, она повернулась и пошла к выходу.

— Прости, — негромко сказал, когда девушка подходила к дверям столовой.

В ответ та, не оборачиваясь, показала мне средний палец и скрылась за поворотом.

— Вот и поговорили два интеллигентных человека, — хмыкнул я и отправился в свою комнату.

Глава 3

Анадар Рихар

Утром меня разбудил яркий солнечный свет. Я забыл с вечера задёрнуть шторы, поэтому сейчас солнце било прямо в лицо. Я глянул на часы — десять. Вот это я поспал!

Приведя себя в порядок, я спустился в столовую, где в этот момент мама давала Линке указания насчёт обеда. Обернувшись и увидев меня, родительница поджала губы. Она уже в курсе вчерашнего скандала с Камиллой — это явственно читалось по её взгляду. Между тем, на остальном её поведении это никак не отразилось. Мама умела делать хорошую мину при плохой игре.

— Доброе утро, сыночек! Ты выспался? Будешь завтракать? — спросила она, старательно растягивая губы в улыбке.

— Нет, спасибо. Выпью кофе на кухне, — ответил, не сбавляя шаг и прошёл мимо неё.

С самого детства кухня была одним из моих самых любимых мест. Здесь всегда пахло чем-то вкусным, на газу что-то булькало в кастрюлях и шкворчало в сковородках, а Линка колдовала над разделочной доской и рассказывала очень забавные истории и сказки о волшебниках.

Вот и сейчас на газу что-то тихо томилось в большой сковороде, накрытой металлической крышкой.

Я присел за большой стол. Линка, сбежав от напутствий строгой хозяйки, проскользнула на кухню и, поколдовав с джезвой, поставила передо мной чашку двойного эспрессо, а следом — тарелку со свежими тостами и розетку с вишнёвым джемом.

— Спасибо, Линка, это лишнее, — я отодвинул от себя тарелку.

В ответ женщина упрямо поджала губы и покачала головой:

— Господин Рихар, или Вы нормально позавтракаете, или я Вас никуда не отпущу. Запру в кладовке, будете там мышей хвостами связывать или пшено перебирать.

Я усмехнулся. Подобные угрозы на меня действовали лет двадцать назад, когда я ещё боялся маленькой тёмной кладовки. Но спорить с кухаркой не стал и молча придвинул тарелку обратно. Мышей в кладовке, кстати, отродясь не водилось.

— Так-то будет лучше, — удовлетворённо кивнула кухарка и занялась сковородой.

Откусив кусочек тоста с вкуснейшим джемом и запив его глотком кофе, я поинтересовался:

— Отец давно уехал?

— Да как обычно, — пожала плечами женщина, неотрывно перемешивая поджарку. — Господин Рихар — трудоголик со стажем.

— Ничего не просил передать?

— Ничего.

Я кивнул и молча допил свой кофе, после чего вызвал такси и, предупредив, что буду только к ужину, отправился в аэропорт.

Уже через три часа я спустился по трапу в Лопе́те, арендовал машину и, забив в навигатор адрес, вырулил со стоянки.

Хорошая асфальтированная дорога постепенно сменилась бетонкой, а потом и вовсе перешла в грунтовую. Ещё через полчаса виляний по заросшему ковылём полю я остановил машину около высокого бревенчатого забора.

Подойдя к большим резным воротом и не найдя звонка, я постучал, и за забором тут же зашёлся лаем пёс, а ещё через несколько секунд я услышал мужской голос:

— Замолчи, А́ло! Чего расшумелся?

Я постучал снова.

— Кто это там к нам в гости? — послышался тот же голос, ворота медленно отворились, и я увидел перед собой мужчину лет пятидесяти.

— Кто Вы, и что Вам нужно? — спросил он.

— Здравствуйте. Меня зовут Анадар Рихар, клан Волка, — представился я. — Мне нужно поговорить с Ванессой Вейт.

— Зачем? — мужчина продолжал буравить меня колючим взглядом.

Его ярко-рыжие волосы трепал ветер, а оранжево-жёлтые глаза прожигали во мне дыру, и я точно понимал, что передо мной стоит лис.

— Могу я узнать, как Вас зовут? — вместо ответа спросил я.

— Франс.

— Франс Ли, полагаю? — ударил навскидку и по испуганному взгляду понял, что попал в точку. Точнее, в точку попал Маран. — Вы же сын Гордона Ли и Ванессы Вейт, немага и Оборотицы.

Я уже не спрашивал — я утверждал.

Мужчина вздрогнул и, не сводя с меня глаз, отступил вглубь двора:

— Проходите, поговорим в доме.

Мы прошли по тропинке, усыпанной свежими опилками, поднялись по резному крыльцу и вошли внутрь большого одноэтажного бревенчатого дома.

Проведя меня в кухню и указав жестом на стул, Франс поставил кипятиться чайник и, не поворачиваясь, спросил:

— Зачем Вам нужна мама?

— Она жива? — вскинулся я.

— Нет, — мужчина покачал головой и поправил висящее на гвозде полотенце.

— Тогда, возможно, Вы сможете ответить на мои вопросы?

— Что Вы хотите от меня услышать?

— Я знаю, что Ваши родители были истинной парой, — на этих словах Франс всё-таки обернулся и впился в меня внимательным взглядом.

— Откуда такие познания? — хрипло спросил он. — Истинная пара — это сказки.

Я пожал плечами.

— Сказка — ложь, да в ней намёк, — невесело усмехнулся и пояснил: — Один мой знакомый, учёный с Той Стороны, занимается исследованием крови именно таких пар… Не удивляйтесь так, Франс, но Ваши родители не единственные, кто встретил свою пару и сразу же исчез.

Помолчав, я продолжил:

— Я понимаю, почему они это сделали. Наши кланы не приемлют даже метисацию внутри Мира, а узнай Правительство о смешении крови существ из двух параллельных миров, неизвестно, к чему бы это привело.

Франс разлил кипящий чай по кружкам и присел напротив меня, придвинув поближе вазочку с печеньем.

— А как к этому относитесь Вы? — спросил он и сделал глоток из кружки.

Я покрутил свою кружку в руках, а потом прямо посмотрел на мужчину.

— Я пока не знаю, как к этому