Мерцание тумана - Аня Ома

Я рад, что она идет. Чем быстрее полиция остановит этого ублюдка, тем лучше.

Просто скажи, когда соберешься пойти, и я буду там.

Лучше прямо сейчас. Чем быстрее его поймают, тем лучше.

В этом наши мысли сходятся.

За тобой заехать? Тогда мы могли бы пойти в полицейский участок в старом городе.

Да, с удовольствием. Когда сможешь быть?

Я прикидываю, сколько времени мне понадобится. Десять минут на велосипеде домой. Переодеться. И еще десять минут до старого города – восемь, если потороплюсь.

В 16:00 удобно?

– спрашиваю я и поднимаюсь с мягкой подушки зоны отдыха.

Да, удобно. Спасибо, Яспер!

Пожалуйста. Я с удовольствием с тобой схожу. До скорого!

Я мчусь к выходу, набирая по пути номер Джоэля. Поскольку во время тренировки он, как и я, слушает музыку, он должен услышать мой звонок. Так и есть: он отвечает после первого гудка.

– Что такое? – запыхавшись, спрашивает он. На заднем плане бряцают блины. Похоже, он в зоне штанги.

– Мне нужно отъехать. У меня важное дело, – я намеренно говорю общими фразами. Не уверен, что Калле будет комфортно, если Джоэль узнает.

– Фиона? – гадает он.

– Нет.

– Калла?

Я киваю, что по телефону, естественно, воспринимается как молчание.

– Ей нужна моя помощь, – наконец, признаюсь я.

– Мне беспокоиться?

– Нет, не сейчас. Но мне правда пора. Желаю тебе хорошо провести время.

Я вешаю трубку и бегу к велосипеду. Если я хочу через полчаса быть у Каллы, мне нужно поторопиться. Не хочу заставлять ее ждать.

26

Калла

Настоящее

Мы с Яспером молча выходим из полицейского управления, где давали показания. Мы подали жалобу на Дэниела и помогли составить его фоторобот. Остается только ждать. И надеяться, что за это время ни одна другая женщина не пострадает.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Яспер.

Я ненадолго прислушиваюсь к себе и встречаю его обеспокоенный, вопросительный взгляд. Мой взгляд задерживается на синяке на его подбородке. К счастью, это, похоже, единственный след от драки.

– Мне лучше, чем я предполагала. Я рада, что сходила в полицию и что все позади. – Я почему-то опасалась, что допрос будет проходить тяжелее. Я боялась, что в полицейском участке мне тонко намекнут, что я сама виновата в случившемся. Потому что на мне было короткое платье. Яркий макияж. И я танцевала с незнакомым мужчиной, который предложил мне выпить. Так часто бывает в случаях, в которых частично обвиняют потерпевшего. Одна мысль об этом приводит меня в ярость.

– Понимаю, это было непросто. – Яспер сердито качает головой. – Я так сожалею, что эти тупые вышибалы позволили ему уйти! Не будь я таким…

– Пожалуйста, прекрати себя винить, – прерываю я его. – Ты меня спас.

Яспер вдруг замирает, и я понимаю, что взяла его за руку и глажу его, стараясь успокоить. Я этого даже не заметила, ведь такие мимолетные прикосновения – старая привычка, от которой не избавиться. Я пальцами чувствую его мурашки, и то, что Яспер так бурно реагирует на мои прикосновения, заставляет мое сердце биться на полтакта быстрее. Может быть, даже на целый такт. Или на два. Я отпускаю его руку и смотрю вперед. Хочу сделать вид, что ничего не произошло, и продолжить говорить. Но я бесповоротно потеряла нить разговора и понятия не имею, что сказать. Мое краткое смятение остается незамеченным, поскольку Яспер произносит:

– Мне хотелось бы сделать больше. Расклеить по всему городу его фоторобот. Или позаботиться о том, чтобы он завирусился в соцсетях. Чтобы, если полиция его не поймает, каждая женщина была предупреждена.

– Я этого тоже хотела бы.

– А не могла бы Алиса нарисовать для нас фоторобот? – За это нас мне хотелось бы броситься Ясперу на шею, но в следующую секунду я понимаю, что «нас» больше не существует. Ни нас, ни Яспера и Оби. Да, он сходил со мной в полицию, но это не отменяет того факта, что мы больше не вместе. Потому что он со мной расстался. – Держу пари, что рисунок Лисы будет как минимум не хуже рисунка компьютерной программы, – продолжает он. – Тогда мы могли бы взять дело в свои руки и всюду разместить физиономию этого ублюдка.

– Мы совершим преступление, – возражаю я.

– А моя Ма нас снова вытащит.

– Давай мы… давай я сначала дождусь результатов расследования. Если мое заявление ни к чему не приведет, я успею обратиться к Алисе.

– Хорошо… Не буду лезть. Ты и сама справишься.

Голос Яспера звучит по-другому. Сдавленно. Я искоса смотрю на него и вижу, что он опустил взгляд. Мне следовало бы сменить тему или промолчать, но я совершаю ошибку и спрашиваю его, в чем дело.

– Ничего, все в порядке, – отвечает он.

Я сразу понимаю, что это неправда. Если человек всегда с тобой честен, то ложь выделяется, как розовый слон в посудной лавке. Ее нельзя не увидеть, нельзя не услышать. И я этого не хочу. Поэтому я останавливаю его и встаю перед ним.

– Тогда почему ты вдруг стал таким… странным?

– Я не странный. Я… – Он проводит рукой по волосам. – Мне только что стало ясно, почему… – Он замолкает, сжимает губы и качает головой.

– Почему что? – настаиваю я.

– Калла… Ты только что подала заявление в полицию. Мы стоим посреди улицы. – Он делает размашистое движение рукой. – Кроме того, мне нужно на работу. Неподходящее время и место для… подобных тем.

Подобных тем.

Под такими темами он может иметь в виду только нас. Расставание. Мое возвращение и все, что осталось невысказанным. Но если сейчас неподходящее время, зачем он это затевает? Начинает говорить и обрывает фразу? Меня это раздражает, и я с трудом воздерживаюсь от комментариев. Потому что он прав. Не стоит все выяснять здесь и сейчас. Я эмоционально истощена после напряженного дня. Но откладывать разговор надолго я не хочу.

– Тогда поговорим завтра. Перед нашей сменой, ладно?

– Думаешь, это хорошая идея? Учитывая, что после этого нам придется вместе работать?

– Ух ты! А ты собирался меня прикончить? – шучу я. Жалкая попытка притвориться, будто я не боюсь, что старые раны вскроются и заболят пуще прежнего.

– Нет. Я боюсь, что разговоры о прошлом прикончат меня.

Сквозящая в его словах уязвимость пронзает мое сердце. Но я этого не показываю и спрашиваю:

– Где встретимся?

– Хюкстердам, три. На верхнем этаже парковки.

Я тревожно сглатываю.

– Почему там? – Это место наполнено горько-сладкими воспоминаниями.

– Завтра скажу.

Я игнорирую неприятное чувство внизу живота и киваю.

– В три часа дня?

– Да, нормально.

Дальше мы идем молча. Как будто решили приберечь все слова для завтрашнего дня.

27

Калла

Прошлое

– Зачем мы сюда пришли? – раздраженно спрашиваю я.

– Ты говорила, что перед отъездом хочешь еще раз насладиться видом на Любек. А поскольку смотровая площадка Церкви Святого Петра ремонтируется… – Яспер тянет меня за руку в многоярусную парковку на Хюксштрассе.

– Это возвращает нас к моему вопросу: зачем мы сюда пришли?

– Увидишь, когда доберемся до места.

Мы останавливаемся перед лифтом.

– До какого места?

– Доверься мне, Оби. Тебя ждет приятный сюрприз. – Он хитро улыбается, и я