Неистовый маркиз - Миранда Невилл

— От тебя пахнет вином, Джон! — заявила сестра, отстранившись и строго взглянув на него. Потом вдруг улыбнулась и спросила: — А можно и мне немного выпить?

Кейн уставился на сестру с искренним удивлением. Возможно, он многого не знал о благовоспитанных юных леди, но все же ему казалось, что они не употребляют спиртное. Тем более — леди, воспитанная Праведным маркизом и его благочестивой супругой. Хотя с другой стороны… Очень может быть, что жизнь с матерью довела сестренку до бутылки.

— Разумеется, нет, дорогая, — ответил маркиз. — Я попрошу Мел, чтобы принесла нам чаю. Или лимонада? Ты не голодна?

— Да, немножко, — кивнула Эстер.

Кейн тут же приказал Тому принести легкую закуску в утреннюю гостиную. Затем внимательно посмотрел на сестру.

— А что, ты пьешь вино? — спросил он сестру.

— Нет, никогда, — ответила Эстер, переступая порог гостиной. — Но очень хотелось бы попробовать. Знаешь, мне многое хотелось бы попробовать.

«Очевидно, у нас с сестрой много общего», — подумал Кейн, мысленно улыбнувшись. Взяв ее плащ и шляпку, он бросил их на диван, затем окинул сестру внимательным взглядом. Она и впрямь была одета как горничная, но было ясно: с годами Эстер превратится в настоящую красавицу. Волосы у нее были чуть темнее, чем у него, а вот глаза — такие же ярко-голубые. Фигурка же была изящная и стройная, едва сформировавшаяся.

— Как ты добралась сюда? — спросил маркиз.

— На дилижансе.

— А почему решила приехать?

— Разве ты не понял мое письмо? — Эстер взглянула на него с упреком. — Видишь ли, мать читает все мои письма, поэтому я не могла написать больше. Но я ведь знаю, какой ты умный… И думала, что ты поймешь…

Кейн тяжело вздохнул:

— Сожалею, дорогая… Я не поверил, что у тебя что-то серьезное… Наверное, я ошибся.

Она кивнула:

— Да, ошибся.

— Тогда расскажи мне обо всем.

— Мать хочет выдать меня замуж за мистера Дичфилда.

— Что?! — изумился Кейн. Он мог бы сказать много нелестных слов о своей родительнице, однако у него никогда не возникало сомнений в ее психическом здоровье, но вот сейчас…

Сейчас он вспомнил, что преподобный Джозайя Дичфилд присутствовал при их последнем с матерью разговоре после похорон отца. И этот сорокапятилетний мужчина энергично потирал руки, когда мать цитировала отцовскую версию о его, Кейна, грехах. Однако Дичфилд не утруждал себя попытками убедить молодого наследника сойти с порочной стези, вероятно, полагая, что ничто не сможет спасти его бывшего ученика от адских мук.

— Ты не выйдешь замуж за того, за кого не хочешь выходить, — решительно заявил маркиз.

— Мать постоянно беседовала со мной. — Девушка тихо вздохнула. — Она говорила, что я гадкая девчонка, если отвергаю такого достойного и благочестивого джентльмена, как мистер Дичфилд. И якобы он оказался настолько добр, что согласился жениться на мне. Она говорила даже, что я часто бываю дерзкой и не выказываю должного уважения к Божьей воле.

«О Господи!» — мысленно воскликнул Кейн. У него почти не было сомнений: приданое Эстер, составлявшее пятьдесят тысяч фунтов, являлось для преподобного Джозайи даже более привлекательным призом, чем ее юная красота… Но о чем же, черт возьми, думает мать?!

Немного поразмыслив, Кейн сказал:

— Старик Стейвли не допустит этого. Он знает?.. Я напишу ему.

Губы Эстер задрожали.

— Лорд Стейвли умер, — прошептала она.

— О Боже… — пробормотал маркиз. Ведь он даже не знал о смерти кузена матери. И никто не удосужился сообщить ему об этом.

— Я очень боялась, что не смогу отказать матери, — продолжала Эстер. — Она заперла меня в моей комнате и сказала, что я буду сидеть на хлебе и воде, пока не дам согласия.

— И как же ты сбежала?

— Я спустилась вниз по плющу. — Эстер закатала рукава, чтобы показать царапины на руках.

— Правильно! Умная девочка! — сказал Кейн с улыбкой. Он был рад, что годы жизни в мрачном доме родителей не сломили сестру. — А где ты взяла эту ужасную одежду?

— Ее заставляла носить меня мать. Она сказала, что во мне слишком много тщеславия, поэтому я должна носить домотканую одежду темного цвета, пока не исправлюсь.

В данном случае леди Чейз перехитрила саму себя. Эстер не смогла бы уехать в дорожном дилижансе, если бы не была одета как служанка.