Перо короля - Мари Мали

Не промолчал значит противный хищник, ну хоть тут есть плюсы у него, мысленно я присвоила ему статус гиены во вторую ипостась, работа у него отвратительная, как ни крути.

— Еще он посмел мне сказать, что если я не верю своей женщине, то он вполне может воспитать моего ребенка и сделать эту самую женщину, то есть тебя Ленни, своей. По его словам, он готов на тебе жениться прямо сейчас, что ты на это скажешь?

— Скажу, что он мне не нужен и я не понимаю, что это за заявления без моего участия и ведома?

— По его словам, он впервые видит девушку для которой слова «честь и достоинство» стоят на первом месте, ну и красота твоя его прельстила, о чем он не поленился мне сообщить.

Не знаю, чем руководствовался чтец, но похоже его слова сыграли ту же роль, что и появление Валтаны в приемной короля. Ревность тут правит балом, да и чувство вины от нее не отстает. Ведь он же прекрасно понял, что своими словами о моей неверности поставил, между нами, преграду размером со слона, попробуй ее теперь обойди.

— Так ты теперь веришь мне теперь? Или еще сомнения остались? — подначила я его.

Ответом мне послужил поцелуй, после которого стены этой спальни увидели двух влюбленных, закружившихся в прекрасном танце слияния душ и тел.

22. Жизнь прекрасна и удивительна

Проснулась я утром у себя в замке, и что удивительно со мной рядом спал Алед. Как мы переместились сюда, я не помнила, потому как засыпали мы в королевской спальне, утомившись от любовных ласк. Примирение вышло просто сногсшибательным, вспоминая подробности, я даже покраснела.

Заглянувшая ко мне Дара, увидев короля, ойкнула с испуга и убежала. Ну вот, теперь о том, что король здесь ночевал, весь замок узнает за две минуты, можно даже время было засекать.

Успев только спустить ноги с кровати, чтобы встать, как дверь снова приоткрылась, в щель смотрели веселые глаза Ватрушки. Она подняла большой палец вверх, тем самым как бы выказывая одобрение нашему воссоединению. Я прижала палец к губам, призывая к тишине, мне хотелось, чтобы Алед поспал, последнее время было нелегким для всех нас. На цыпочках выпорхнув из комнаты, была сразу же взята в кольцо своими любопытными домочадцами.

— Ну? — не выдержала Ватрушка. — Ты когда успела с ним встретиться?

— Девочки, все хорошо, мы вроде как помирились. Чтец после проверки дал ему отчет о моей непричастности к черным артефакторам, ну и дал ему понять, что я не изменяла и мой будущий ребенок — это будущий королевский наследник, несмотря на изъян, описанный в книге рода. Свое иномирство я не хотела открывать всем, кто знает, тот знает. К чему эта лишняя информация, например Перрит, каково ей будет узнать, что девочку, выпестованную самолично с детства, унесло в вихрь перерождения, а вместо нее новая личность. Нет, пусть не узнает об этом никогда, приняла я для себя решение.

— А ты? Высказала ему за недоверие? — не унималась сестра короля.

— Не высказала! Посмотрю на тебя, когда ты кому-нибудь не будешь верить.

— Да я бы сразу по морде, чтобы в следующий раз неповадно было. Любимой женщине не верить, где это видано.

Улыбнувшись горячности Ватрушки, я предложила пойти позавтракать на кухню. Пусть все спят, а мы потихоньку почаевничаем, да продолжим обсуждение методов воспитания нерадивых мужчин. Могла бы я рассказать свои измышления по поводу того, что все без исключения мужчины и женщины не являются подарками. Как ни крути, все совершают ошибки и имеют хоть одну невыносимую черту характера, да и то в лучшем случае, в худшем этих черт несчетное количество. Но лучше промолчу, иначе возникнет вопрос, откуда я набралась такой мудрости, сидя в замке под присмотром своей дуэньи.

Посмеиваясь и переговариваясь между собой, мы спустились на кухню, где нас встретила довольная Клайна, приготовившая на завтрак блины по-нашему с Ватрушкой рецепту. Мы дружно уселись за стол, атмосфера счастья заполняла помещение. Вот когда вроде все вокруг то же самое и обстановка не поменялась и люди, а внутри все поёт и пляшет и ты просто наслаждаешься всем, что происходит.

Стук в дверь отвлек нас от приятного времяпровождения, вероятно дядюшка пришел, как обещал, рассказать о своем окончательном решении по поводу жены и сына. Я побежала открыть ему двери и ощутимо заволновалась в преддверии серьезной беседы.

Дядя пришел не один, за спиной маячил Вилор и смотрел своим совершенно пустым взглядом, похоже состояние его ухудшалось, потому как день назад он хоть и выглядел как зомби, но не так ужасно, как сейчас. Возможно, привязка Тенеции оставшись без подпитки, стала терять свою силу и пошел магический откат, призывающий к уничтожению объекта воздействия.

— Дядя, Вилору похоже не очень хорошо. Проходите скорее, посадите его на диван.

Я засуетилась, видя, что дело обретает неприятный поворот, закрутившись в своих проблемах, я совершенно упустила из вида, что родственничек хиреет на глазах.

— Ленни, мой сын сегодня встал с кровати лишь после того, как я силой его выдернул оттуда, он не реагирует практически ни на что. Еще вчера он разговаривал и вел себя, пусть не как раньше, но вполне приемлемо. Я дурак, надо было обращаться за помощью к королю, когда только он начал чудить, а я все списывал на его дурной характер. Патра не простила бы мне того, как я запустил все вокруг.

— Какая помощь требуется от меня? — по лестнице спускался, вышеупомянутый дядюшкой, король, на ходу заворачивая манжеты на своей рубашке.

— Ваше величество, беда снова пришла в мой дом! Мой сын окончательно пропадает из мира живых! — дядя стоял и заламывал руки от отчаяния.

Алед кивнул служанкам и коротко велел принести зеркало, да чем больше, тем лучше. На что те унеслись быстрее ветра, выполнять поручение столько высокопоставленной особы.

Не прошло и минуты, как в гостиной стояло зеркало, к которому подвели Вилора. После чего король забрал образ нечастного и провел ритуал. Все мы замерли вокруг этого действа и с нетерпением ждали результата. Поможет или нет, вот главная мысль, бившаяся в наших головах.

Вилор открыл глаза и в них было недоумение, как будто он не понимает, где находится и что вообще происходит. Во взгляде наконец-то засветились проблески разума. Услышав наш общий вздох облегчения, он вопросительно