Девчонкам здесь не место! - Маргарита Александровна Гришаева

— Мммм… — пробормотали мне в ухо. — Мелкая, ты чего бузишь с утра? Спи, нам сегодня на занятия не надо, можно подремать…

— Не смей засыпать обратно! — процедила я, вновь запуская ногти ему в руку. — Отпусти меня немедленно, или я тебя засужу за домогательства!

— Пффф… рассмешила. Я извращениями не страдаю и мелкими не интересуюсь… — сонно выдохнул он и лишь усилил хватку рук на талии.

— Ой ли, — уже с легкой истеричностью в голосе выдала я. — А я вот сейчас отчетливо чувствую обратное! И поверь, это не то что я хотела бы узнать о капитане своей команды! Отпусти! — вновь сорвалась я на писк — не иначе как простуда давала о себе знать.

Тяжелый вздох над ухом и, наконец, чужие рука и нога убрались с меня. Я тут же вылетела из-под одеяла, схватила халат и поспешно натянула, завернувшись почти до самого носа. И только после этого почувствовала, как от слабости закружилась голова, и упала обратно на край кровати. Правда, Грейсон каким-то неведомым образом успел придержать меня за локоть, уберегая от падения, впрочем, я почти тут же вырвалась из его хватки.

— Отставить панику, Мелкая, никто на твою честь не покушается, — нахмурившись пробормотал парень, садясь в кровати. — Ты вроде по документам взрослая девочка, сама должна понимать — это обыкновенная физиология.

— Держи ее от меня подальше, если не хочешь лишиться, — прорычала я, крепче запахивая халат на груди и сверкая на него недовольно глазами. — И я вообще не понимаю, каким образом твоя физиология оказалась в моей кровати. Все еще считаешь, что у меня нет поводов для паники и обращения с жалобой к ректору? Как ты обошел мою охранку и попал в комнату? — потребовала ответа.

Стыдно признать, но я и правда слегка струхнула. Не то чтобы я серьезно опасалась домогательств со стороны парней — достаточно их узнала, чтобы понимать, что они не такие. Но… пьяный человек от трезвого порой может кардинально отличаться, а я слишком хорошо себе представляла сколько алкоголя может пролиться на студенческой вечеринке и к каким неприятным утренним открытиям он порой приводит. Охранка на двери была простой предосторожностью от таких случайностей. И мне не нравилось, что кто-то смог ее обойти.

— А ты не помнишь? — удивленно вскинул брови парень. — Мелкая, я ранен в самое сердце. Впервые провожу с девушкой столь горячую ночь, а она об этом даже не помнит…

— Грейсон, — прорычала я и, схватив подушку, метнула ее в парня, — мне сейчас вот вообще не смешно!

— Мне тоже, — сердито заявил он, и шустро уклонился от снаряда.

Решительно откинул одеяло (я на мгновение аж дыхание задержала, испугавшись, что могу нечаянно увидеть то, что так хорошо ощутила, но к счастью, парень оказался в штанах), встал и, как-то нервно взъерошив волосы, посмотрел на меня.

— Знаешь ли, я может и неудачно пошутил, но твое пожелание доброго утра тоже прозвучало весьма оскорбительно.

Я смешалась под его обвиняющим взглядом и пробурчала в ответ:

— А что я должна была подумать, если засыпала одна, проводив вас на пьяную вечеринку, а проснулась в обнимку с тобой, явственно ощущая всю твою… физиологию.

Так только не покраснеть… Не краснеть я сказала!

— Например что я, как заботливый капитан, ушел с вечеринки, чтобы проверить один болезный южный цветок, а обнаружил ее в беспамятстве лихорадки и взялся согревать, — коротко бросил парень. Нагнувшись поднял с пола рубашку, ту самую, в которой уходил на вечеринку и накинул себе на плечи, поверх майки, но застегивать не стал, перевел на меня укоряющий взгляд.

— Я… не помню этого…

— Еще бы ты что-то помнила, учитывая твое состояние, — безрадостно хмыкнул он. — Надо было все же тебя оттащить к целителям и оставить под их присмотром, правильно Алекс говорил. Хорошо хоть твой ворон оказался дома и провел через охранку.

— Все было настолько плохо? — удивилась я. Хотя, учитывая, что Уинстон согласился впустить Зануду в комнату, значит, и правда было.

Сейчас я чувствовала лишь легкую слабость, головную боль и царапающие ощущения в горле. Но в целом ощущала себя не так уж и плохо. Я вообще всегда быстро перебарывала болезни — день паршивого состояния, а на утро уже огурчик. Поэтому и отказалась от помощи подруги — она и сама знает, что лучше оставить меня на день в покое, и я быстро выздоровею. Так что того, что мне будет настолько плохо, никто из нас не ожидал.

— Когда я пришел, у тебя кровать чуть ли не ходуном ходила — так сильно тебя трясло от холода, — сухо ответил Грей. — Думал сам угорю, пока тебя согревал.

— Кхм… — совсем сникла я, осознав, что обвинила парня незнамо в каких грехах, когда он бросил друзей, чтобы помочь мне. — Спасибо… А чего сам согревал?

Зануда в удивлении вскинул брови.

— А что, надо было кого-то другого позвать? Ты бы кого больше предпочла Алекса или Нея, может быть?

Мне показалось, или в его голосе прозвучала обида? Нет, точно показалось…

— Да я не об этом, — смутилась под его взглядом, требующим ответа. — Можно было ведь просто заклинание подвесить…

— И сварить тебя заживо? Тебя постоянно бросало то в жар, то в холод. Приходилось то греть, то охлаждать. Я не специалист и не математик, чтобы настолько хорошо контролировать заклинание температуры. Так что справлялся так, как меня учили друзья-походники. Ничего лучше горячего чая, алкоголя и человеческого тепла опытные любители гор и зимних видов спорта не придумали. Уж прости, если оскорбил этим твою девичью честь, — огрызнулся Грей, обошел кровать и решительно направился к выходу.

Проклятье, да что же за утро такое!

— Погоди, — хрипло окликнула его я и, вскочив с кровати, поспешила схватить за рукав, останавливая. — Ты… прости. Я просто не ожидала такого утра… Ну и растерялась немного. Я правда не думала, что ты что-то сделал, ни мгновения. Но согласись, ты бы тоже удивился, если бы проснувшись, увидал меня в своей кровати, когда точно знал, что засыпал один, — попыталась я оправдаться. — И вряд ли бы полез обниматься по этому поводу.

Пару мгновений Грейсон молчал, лишь сверля меня ярко-синим взглядом.

— Ладно, забыли, — выдохнул он, отведя взгляд и снова запустив руку и в без того растрепанные волосы. — Сам виноват, надо было уйти как только твоя