Поверь мне - Мария Власова

получает в живот и падает радом со вторым. Не понимаю, что происходит? На какой чёрт они лезут к моей толстухе? На моей коже проступают белые волоски, так и контроль легко можно потерять, от ревности зверя. Может у них тоже помутнение, от ее запаха? Исправляю обеим форму носа и это кажется помогает им прийти в себя.

— Совсем что ли сдурел? Зачем было быть так сильно? — Кирилл выплюнул кровь со рта держась от меня подальше.

— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит и что вы вообще здесь забыли?

— Так мы это, домой ехали, я форточку в машине открыл, а потом этот запах и всё, не помню ничего.

Да уж, гений объяснений.

— Дима, а ты что скажешь? Мне вот интересно какого чёрта вы к ней полезли?!

— Так пахнет твоя Даша? — слегка рассеянно переспросил Дима, такое впечатление что он обкурился чего-то.

— Именно «моя»! Так что если вы еще хоть раз…

— Братан, она в прошлый раз пахла по-другому, не так… возбуждающе.

Вот зря он это ляпнул, а я было уже успокоился, а тут его тушку за горло поднял.

— Кай, не горячись. Здесь действительно что-то не так. Ее запах, она пахнет как волчица, помнишь ту, что мы встречали в прошлом году? — после этих слов Димы я отпустил узкоглазого.

— Ты меня чуть не задушил! — возмущался узкоглазый.

— Думаешь она скоро превратится, как и Ваня? Кстати где он? — стараюсь не выдать свое беспокойство.

Мысль с одной стороны мне понравилась, вдруг эта толстуха не переживет переход, все-таки она на год старше Вани. Такую вероятность стоит учитывать, но с другой стороны, что будет, когда она перейдет, вдруг ее зверь начнет чувствовать то же самое что и мой. Как тогда быть мне?

— Может отец знает, что происходит? Ваня уехал домой после тебя, не думаю, что он это тоже чувствует, все-таки они родственники.

Достаю мобильный с кармана, замечаю, что все время нервно посматриваю в сторону балкона. В голове навязчивая мысль о том, что дверь туда я не плотно закрыл, и эту толстуху сто процентов продует.

— Вы где машину оставили?

— Не помню, — посопел Кирилл обижено.

— Ясно, — набрал номер Михаила, — заберите нас, мы возле дома Даши.

— Что случилось? — послышался взволнованный голос мужчины в ответ.

— Потом, — и без объяснений бросаю трубку.

Еще одна проблема, с которой нужно разобраться. Что-то за последнее время этих проблем в моей жизни стало слишком много. И все из-за нее! Это все ее вина! Зачем она вообще сюда приехала, чёртова сука!

— Кай, — позвал Дима, — у меня нос начал заживать.

Понял без слов и повернувшись сломал его нос снова, затем повернулся к Кириллу.

— Нет, нет! Мне не надо! — завизжал узкоглазый, получив от меня в нос тоже.

— Да что бы тебя! Совсем с катушек слетел, когда эту чертову толстуху встретил.

И правда, слетел, окончательно и бесповоротно. Меня раздирает от двух желаний, моего и зверя. Убить и любить — это звучит глупо, слишком глупо что бы быть ложью. Слишком глупо что бы понять, кому из нас чего хочется больше.

***

Мы сидим в клубе, какая-то девчонка с пирсингом в носу ерзает у меня на коленях. Как там ее звали? Совершенно не важно, если с ней опять ничего не получится. Сколько из уже было? Десять что ли? Да, десять моих попыток забить об одной единственной заразе, портивший и без того не лёгкую мою жизнь. Отпил с бокала газировки, пить то нельзя, но как хочется то. Забыться наконец и нажраться до такой силы, чтобы впервые уснуть без нее. Парням сказал, чтобы к ней не подходили, и даже не разговаривали с ней, а сам раз в каждые три — пять дней сплю с ней в одной кровати. Не лицемерие ли? Хотя тут больше болезнь, самая отвратительная в мире болезнь под названием связывание.

Ворочу в руке бокал, уже пятые сутки не спал, мне уже кажется я знаю ее месячный цикл лучше нее. Когда Михаил объяснил это странное влечение Димы и Кирилла к моей толстухе стало как-то не по себе. Особенно от мысли что возможно она так и раньше пахла в период месячных. Удивительно как ее стая Рената раньше не заметила, с таким-то запахом. Ее родной город конечно большой, но все же, есть здесь какая-то не состыковка. Мои овцы ее запах за пол километра учуяли, а если учитывать сколько в стае Рината волков, это расстояние не кажется таким уж большим. Возникает закономерный вопрос: почему она все еще свободная волчица, если остальным волкам так сносит крышу от ее запаха? Свободная волчица, сам по себе термин какой-то глупый. Какая с нее волчица? Для меня ее запах почти не меняется в этот период, а вот мои идиоты явно с ума сходят. Так что пришлось держать их подальше от нее, но как оказалось она сама ищет неприятности на свою толстую задницу.

Кирилл резко поднялся с противоположного конца диванчика и оперся на ширму, отделяющую небольшие диванчики.

— Может пойдем к тебе? — зашептала на ухо девчонка на моих коленях, но я этого и не заметил.

— О, Дашка! — узкоглазый так крикнул это, что заставил меня вздрогнуть всем телом.

— Чего тебе? — услышал ее злое в ответ и впервые начал дышать носом.

Кто же знал, что моя привычка дышать ртом в местах, где много людей, сыграет со мной злую шутку? В нос ударили запахи, но самый сильных из них ее, сладкий такой. Месячные что ли еще не кончились?

— У вас тут так что-то хорошо пахнет, — с издевкой в голосе проговорил узкоглазый.

Как будто он не знает, что так пахнет именно она, специально что ли злит меня? Подумаешь за последние несколько дней раз десять по носу получил, я в чем виноват? Сам напросился.

Вообще, что она здесь делает то? Я за ней наблюдал, ничего кроме учебы ее не интересует, чистый ботаник. Все время засыпает с каким-то учебником за столом, а мне ее в кровать переносить приходится. Я так спину скоро надорву. Так что она вообще здесь забыла? Зачем пошла в клуб?

Узкоглазый начал непринужденно болтать, но в конечном итоге получил подушкой в лицо и сел обратно с довольно странной улыбкой.

— Кирилл, тебе жить надоело? — притворно-ласковым голоском спрашиваю у него.

— Нет, — этот ад еще и улыбается, — я просто кажется влюбился.

— В кого? — мрачно спрашиваю у него.

— А сам не догадываешься?

— В мой кулак? — с намеком так ставлю руку на стол.

Пускай только попробует,