Сплетня - Катя Саммер

По ее рассказам, она рано выскочила замуж за крутого профессора на кафедре психологии, от которого все были без ума. Он казался ей выгодной партией: статный мужик на двадцать лет старше, богатый на фоне нищих студентов – с двушкой в центре и на машине, а не с проездным на автобус. Да, она была уверена, что сорвала джекпот, так как всю жизнь мечтала сбежать от матери, с которой они плохо ладили. Это в ее стиле – бежать и бояться остаться одной.

С тех пор прошло много лет, но, видимо, мало что изменилось. Живут они в той же хате, которая давно не видела ремонта, профессор-муж ездит на старой тачке и превратился в тыкву: рано облысел и отрастил брюхо, я видел его пару раз около их дома. Лейла втайне от него пьет противозачаточные, и ее вечно палит свекровь, которая живет с ними. Но все это не дает ей права вмешиваться в мою жизнь и гадить Лиле, которая здесь вообще ни при чем.

В аудиторию я залетаю злой как черт. В дверях сталкиваюсь с кем-то из студентов, но шлю его лесом, когда тот пытается качать права. Мне плевать на то, что мы еще не одни. Я с ходу требую от нее ответа:

– Что. Ты. Творишь?

Лейла оборачивается на студентов, провожает их взглядом, выжидает паузу. Ее глаза бегают, но образ держит до победного.

– Что вы себе позволяете, Романов? Смените-ка тон.

Понятно, так просто мы не разберемся. Она готовится к обороне: выпячивает вперед грудь, куда настойчиво намекает взглянуть кулон в виде стрелки вниз, задирает к потолку нос и сильнее распахивает глаза. Она знала, что рано или поздно я приду, и сейчас вижу в ее взгляде удовлетворение. Это была провокация, на которую я повелся. Сбавляю обороты, выдыхаю, приподнимаю брови в ответ, мол, ты серьезно? Влепила тройку девчонке, которая надрывается ради учебы, чтобы поднасрать мне?

– Пожаловалась, да? – Лейла кривит губы, будто ей мерзко об этом говорить. – Твоя пигалица.

– Она не в курсе, что я здесь.

– О, так ты нынче благородный рыцарь в сияющих доспехах? – Она заливисто смеется, и звук, отражаясь от стен, неприятно вибрирует где-то за ребрами.

– Не дури, давай покончим с этим. Ты зашла слишком далеко.

– А ты превратился в послушного щенка, который носится с этой малолеткой! И я еще даже не начинала. У меня, знаешь ли, много знакомых преподавателей в университете…

– Ты вылетишь из него, – говорю жестко. Не собирался опускаться до ее уровня, но разговор принял самый неприятный оборот. – При любом раскладе.

– Наябедничаешь мамочке? Так я тоже могу. Рассказать, как ее муж…

– Тогда твой муж получит подробный отчет о четвергах.

Мне самому противен этот взаимный шантаж, но я не могу уйти и забить. Не тогда, когда дело касается… не меня. Лейла чуть вздрагивает, на мгновение отводит глаза.

– Так вот оно что, – догадываюсь я. – Он уже. Узнал.

Она стискивает зубы:

– Я сама ему сказала, когда его мерзкая мамаша в очередной раз стала обливать меня грязью. Он не верил. Пришлось доказывать. Как хорошо, что я не удалила фотографии твоего члена из скрытых снимков.

– Это какие?

Я ей ничего подобного не присылал, не страдаю такой фигней, а Лейла пожимает плечами:

– Сделала парочку. У тебя в душе.

Ее голос опускается до шепота, которым меня соблазняла. Ей кажется, что я смягчаюсь и ведусь, потому что не нападаю в ответ. Она уверена, судя по плавным движениям, что сумеет и в этот раз меня увлечь. Она мне не противна, но мне ее жаль. Наблюдаю за тем, как Лейла тянется ко мне, заигрывая без слов. Как будто на что-то надеется. Как кладет ладони мне на грудь, а сердце не отзывается. Ему ровно.

Она только касается моих губ, когда я слышу «извините» где-то в дверях. Отталкиваю ее, а Лейла и сама отпрыгивает от меня на метр. В руках у меня остаются ключи из кармана ее джинсов. Это ключи от ящиков. Я сотню раз видел, как она запирает там ответы на тесты и прочие типа важные бумажки. Наивная, ответы давно передают друг другу по наследству – старшие студенты младшим. Мы даже в «Неуча» не забивали их, потому что зачем?

И пока Лейла изображает, что очень занята поиском совести на дне дамской сумки, я сажусь и проверяю один ключ за другим. Их всего-то четыре. Даже не спешу, пусть Лейла все видит. Не выцарапает же она мне глаза, пока ищу доклад Лариной? Хотя кто ее знает.

– Не там ищешь, – звучит злое и холодное за спиной. А когда поворачиваюсь, она достает из сумки и швыряет мне бумаги прямо в лицо. – И я уже сдала табели, оценку твоей подружке не исправлю.

– Мне плевать, как ты организуешь и что соврешь, но ты сделаешь это, – говорю твердо, чтобы понимала: я не шучу. Потом, захватив работу Лили, размашистым шагом направляюсь вон из аудитории, а Лейла не унимается.

– Он меня выгнал! И куда мне теперь идти? – кричит вслед с надрывом в голосе.

– Меня не волнует, – не оборачиваясь, говорю я.

Выхожу в коридор, останавливаюсь у окна, закидываюсь жвачкой, чтобы перебить острое желание закурить. Что-то в прямом смысле гавкает где-то поблизости, но, когда поворачиваю голову, успеваю увидеть только мелькнувший за поворотом силуэт. Да и хрен с ним. Утыкаюсь лбом в холодное стекло – это приятно. А улыбающийся с наклейки на окне Санта-Клаус – нет. И рождественский ангел рядом с ним больше похож на свинью. Кто вообще украшал универ?

Не к месту вспомнив о фильме «Город ангелов» с Кейджем, который смотрел в прошлом году, быстро записываю его в заметки, где скопилась уже приличная доза информации. Такими подробностями я не делился ни с кем, но сейчас отправляю Лариной. Спускаюсь по лестнице, сажусь в машину и проезжаю мимо «Кофе по любви». Лиля сегодня не работает, а то бы зашел к ней. Наверное. Это уже вроде как стало традицией. Но девчонки там нет, поэтому я сильнее выжимаю педаль газа и настойчивее жую сладкую жвачку, чтобы хоть как-то забить цветочный аромат, который мерещится везде. И чертовски раздражает.

Глава 14

Она

Интимная репутация Романова

Я надела свою самую