Наследница сиротского приюта - Юлия Нова

На меня кинули недоверчивый и неприязненный взгляд, но я сделала вид, что не заметила этого явного пренебрежения. Решила сначала присмотреться к поварихам и понять, чем мы так ей не угодили, и с чего в ней читалась такая уверенность в своём праве.

Миссис Тод быстро пришла в себя и с недоверием протянула:

— Как же это? Леди Майер? А раньше вы не так представлялись. Как теперь этому верит? Так вы что, считаетесь теперь хозяйкой, что ли? Понять не могу.

Хитрый прищур, недоверие на лице поварихи, да и её пренебрежение мне не понравилось. Я спокойно предложила:

— Не верите мне, сомневаетесь в моих возможностях? Предлагаю вам найти и отвлечь от важных дел лорда Уэстона, здесь его все знают. Но тогда на кухню можете не возвращаться, миссис Тод. Дождётесь завтрашнего дня, когда я проведу проверку по бумагам, хранящимся в кабинете директрисы Дорсет, получите расчёт. И мы с вами попрощаемся. Так что, вы уже выбрали?

На что мне в ответ примирительно проворчали:

— Так я же только спросить хотела. Что от нас надо? Готовим мы, обед скоро.

Я холодно улыбнулась главной поварихе, оглянулась на воина, приставленного ко мне, уверяясь, что мне здесь нечего бояться. Мой защитник молча кивнул, мол, он на страже. Я поймала внимательный взгляд миссис Тод на воина, и деловито продолжила:

— Вот и отлично, что готовите детям и нам, за это мы вам и благодарны. Я как раз хотела посмотреть, что сегодня получат дети, какие запасы ещё есть в малой кладовой, а то в большой их по весне почти и не осталось. Меню в любом случае нужно менять, сделав его более питательным для детей. Показывайте и рассказывайте, миссис Тод.

Та поджала губы недовольно, явно привыкнув к другому отношению, но кивнула, соглашаясь подчиниться, и мы направились к плитам.

Прежде мы подошли к огромным чанам, в которых и готовилась еда для детей. Я попросила одну за другой открыть крышки и рассказать, что и где готовилось.

Повариха сначала показала на отставленный в сторону остывающий чан, объясняя мне:

— Вот, самое главное, что мы обязаны готовить каждый день. Компот подаём после учёбы детей, на обед, и на ужин, после всех работ.

Я заглянула под крышку, попросив поварёшку, и убедилась, что компот действительно готовили из некондиции. Как и рассказала мне экономка, это были мелко обрезанные сухофрукты из яблок, груши, слив. Встречался и шиповник, который должен был явно по-другому завариваться. Как и обычный, этот, волшебный, должен был настаиваться дольше, чем обычный компот.

Мы продолжили идти дальше, и я заметила кусочки хлеба, который ни разу не видела на столе учителей. Взяла один, скривившись от серовато-зеленоватого оттенка, и понюхала его.

Хмыкнула и уточнила:

— Горох? Серая мука? Запах не очень аппетитный, миссис Тод. Будто плесенью попахивает. Давайте посмотрим, где вы храните муку, из которой и выпекаете этот хлеб.

Мы направились в отдельную комнатку, служившую складом, и хмурая повариха показала на мешки, стоявшие на полу. Я спросила:

— Давайте вернёмся на кухню, я вымою руки и посмотрю, что там внутри.

Уж если проверять, то полностью, так решила я. И отступать не собиралась. Услышав ворчание поварихи, которая сказала вроде как и себе под нос, но я, да и экономка её услышали:

— Да что же это такое? Нам готовить надобно, а тут проверки. И сколько мы так будет бегать и прыгать?

Я холодно парировала:

— Вы забыли, миссис Тод? Если вас что-то не устраивает и вы не хотите работать с новым владельцем, то есть со мной, вы знает, где находится выход.

Повариха поджала губы, развязала тесёмки и запустила руку в мешок с гороховой мукой, вытаскивая полную пригоршню темноватой муки. Я уже уверенно владела малым огоньком, а света в кладовой явно не хватало, поэтому зажгла над ладонью огонёк, добавляя света, и наклонилась, не понимая, что за странную смесь я видела. Сначала я обратила внимание, что руки поварихи не были чисты. После аккуратно вдохнула, пытаясь уловить оттенки запахов, зная, что у меня, как у зельевара-интуита, имеющей в роду этот дар, обоняние развито лучше, чем у большинства. И забормотала:

— Горох, картофельный крахмал, хм, муки я что-то здесь не чувствую. Но что это за добавка? Мел или гипс? Странная смесь запахов. А ещё будто плесенью попахивает…

Глава 34

Экономка громко ответила за повариху, уже не опасаясь её:

— Вы совершенно правы, леди Майер, именно из этого и готовят хлеб для детей. Вы ещё спросите, из чего готовят нам и остальным работникам. Ну, кроме нянь, которые питаются за одним столом с детьми.

Я отодвинулась от странной смеси и продолжила:

— Отличная идея, так и сделаем. Миссис Тод, а где же мешки, из которых вы готовите хлеб на наш стол? Я помню, он был вполне себе недурен. Показывайте теперь и их.

Вот теперь повариха действовала по-другому. Когда мы подошли к полкам, она показала на мешки, лежащие на них. Не на земле. Один из мешков был наполовину пуст, да и размером они были меньше, чем те, что стояли на земле. Меня уже это отличие покоробило. А когда повариха аккуратно приоткрыла мешок, показывая вполне себе неплохой помол явно из цельнозерновой муки, очень непривычный для моего времени, но логичный в этом, я с усмешкой спросила её:

— Ну а сюда вы свою руку не желаете запустить?

На что та искренне возмутилась:

— Конечно, нет! Ещё испортится от той муки, и что тогда? Эту мы сами едим, в этой муке я уверена, ведь на стол уважаемой директрисы хлебушек идёт. А теперь и вам, получается, леди Майер.

Я вмиг разозлилась, понимая, что пока я ела тот самый вкусный хлебушек, мой шестилетний ребёнок питался той вонючей бурдой непонятного состава. И тихо, угрожающе прошипела:

— Значит, вам негодно, а моего ребёнка можно этим кормить?

Повариха округлила глаза, только сейчас понимая, кому она только что рассказала историю про разную муку, и буквально закудахтала:

— Да как же, да почему же, да разве это я виновата? Мы ж люди подневольные, что говорят, то и делаем.

Взгляд у этой тётки