Нелюбимая для ледяного дракона - Эйси Такер

— Кто-нибудь, — прохрипела я едва слышным голосом и закашлялась, потому что в горле все пересохло.

Осторожно слезла с кровати и, опираясь на стену, медленно поползла вперед. Где-то поблизости послышались шаги, а затем открылась входная дверь, явив мне совершенно незнакомого мужчину.

У него была смуглая кожа, длинные черные волосы, собранные в хвост, такая же черная густая борода и темные глаза. Одет он был в простую светлую рубаху, серые брюки и темно-коричневые сапоги, а на поясе у него висели такого же цвета ножны со вставленным в них ножом.

— Кто вы? — едва слышно прошептала я и вжалась в стену, отчего-то испытывая жуткий страх перед незнакомцем.

Сердце бешено колотилось в груди, а страх еще больше усилится, когда мужчина стал молча приближаться ко мне.

Внезапно в голову ударила такая пронзительная боль, что перед глазами тут же потемнело. Я пошатнулась вперед и тут же угодила в руки мужчины, подхватившему меня.

— Пустите! — испуганно пропищала я, не в силах громко кричать.

Вцепилась в руки мужчины, желая выбраться из его хватки, отчего испытала безумную боль в правой руке.

— Тише, все хорошо. Я только хочу тебе помочь, — произнес мужчина у меня над ухом.

А в следующий миг по моему телу разлилась такая приятная и теплая волна, что я ненадолго забылась в этом ощущении. Боль стала отступать, и я будто родилась заново.

— Что ты делаешь? — низким голосом пробормотал мужчина и отшатнулся от меня.

— А что я сделала? — непонимающе всплеснула я руками.

И тут поняла, что правая рука больше не болит. Совсем! Я опустила голову, осматривая себя, и просто остолбенела: на моем теле больше не было ни одной ссадины и раны.

— Что происходит? Куда исчезли мои раны? — пролепетала я, не веря своим глазам.

Нет, конечно, я была рада более не ощущать боли, но происходящее не переставало меня удивлять и пугать.

— Очевидно, ты забрала мою энергию, чтобы излечить себя, — хмыкнул мужчина и расправил спину.

— Забрала? — изумилась я и покачала головой: — Не помню, чтобы я обладала таким даром. Вообще ничего не помню.

— А имя хотя бы свое помнишь? — настороженно протянул мужчина.

— Нет, — прошептала я, и на глаза нахлынули слезы.

Я чувствовала себя такой потерянной и беззащитной. Не понимала, что мне делать и как вернуть утраченную память. Казалось, будто это невозможно.

Мужчина задумчиво посмотрел на меня, а затем куда-то удалился, через короткое время вернувшись ко мне с кружкой:

— Хочешь пить?

Я быстро схватила кружку и с жадностью осушила ее до дна:

— Еще воды. Пожалуйста.

Без лишних слов он вновь принес мне новую порцию воды, которая, наконец, утолила мою жажду.

— Спасибо, — облегченно выдохнула я.

— Ты хоть что-нибудь помнишь о себе? — с какой-то странной надеждой спросил мужчина.

— Ничего, — с прискорбием ответила я. — А что случилось со мной?

Мне очень хотелось понять, что же могло довести меня до такого состояния.

— На нас напали, случился взрыв, — ответил он. — И, к сожалению, ты оказалась в самом опасном месте.

— Взрыв помню, — кивнула я. — Вернее, его звук помню. Он будто до сих пор звучит в моей голове. Но кто напал? Зачем?

— Тебе и не надо это сейчас понимать, — тепло улыбнулся он и почему-то огладил ладонью мои волосы. — Не стоит сейчас напрягать твою голову лишней информацией. Это никак не поможет тебе восстановиться.

— Ладно, — согласно кивнула я. — Тогда скажите мне хотя бы мое и ваше имя.

— Тебя зовут Рина, а я — Хайрон.

— Хорошо, — улыбнулась я. — А вы вообще кто? Мы давно знакомы?

— Давно, — усмехнулся Хайрон. — Я твой муж, Рина.

Сердце сжалось в груди, а потом и вовсе ухнуло в пятки от такой неожиданной и странной новости.

— Муж? — неуверенно переспросила я, искренне надеясь, что ослышалась.

— Да, — кивнул он. — Понимаю, тебе сейчас трудно это принять, поэтому постарайся пока не думать об этом. Отдохни немного. А потом снова поговорим.

Хайрон сделал шаг ко мне, поцеловал меня в лоб, а затем покинул дом, оставив меня наедине со своей тревогой. Принять факт того, что я замужем, было трудно. Но гораздо труднее было осознать, что мой муж — этот человек.

Нет, он не был уродлив и не пугал своей внешностью, или поведением. Но при взгляде на него я не чувствовала абсолютно ничего, кроме настороженности. Ни приязни, ни уважения, ни уж тем более любви. И это пугало меня куда больше, чем потеря памяти.

Разве можно утратить вообще все чувства к человеку, который был для тебя почти родным? С которым проводила дни и ночи, с которым делила трудности, переживания? Наверняка должно же хоть что-то оставаться, хотя бы банальное человеческое притяжение, желание общаться. Но видя Хайрона, мне хотелось лишь спрятаться от него, убежать подальше и больше никогда не видеть.

Устало плюхнувшись на кровать, я разрыдалась. Было так страшно, одиноко… И я не имела ни малейшего представления, как выбраться из этого кошмара. Как теперь мне жить с тем, к кому не испытываю ни грамма любви?

Слезы безустанно лились из глаз, а я никак не могла себя успокоить. С каждым мгновением становилось все хуже и хуже до тошноты, головной боли и головокружения. Легкие болезненно сжимались, и из груди вырывались громкие неконтролируемые всхлипы. А душа выворачивалась наизнанку и просилась наружу.

И в этом почти бессознательном состоянии я отключилась. Не знаю, долго ли я спала, или просто была без сознания, но звук открывающейся двери заставил меня вздрогнуть и распахнуть глаза.

Сердце в груди заколотилось так быстро и так сильно, будто сейчас меня ждало что-то ужасное и необратимое. Я поджала ноги и обняла их, будто так могла защититься.

В комнату вошла какая-то девушка — смуглая, черноволосая, в посеревшем хлопковом платье и запачканном переднике.

— Привет, — мягко произнесла она, застыв в паре метров от меня, и улыбнулась. — Могу я войти?

На миг я задумалась, но затем кивнула:

— Конечно.

Девушка опустилась на край постели и снова улыбнулась, глядя на меня:

— Как ты себя чувствуешь, Рина?

Рина. Это имя казалось мне таким чужим. И я никак не могла ассоциировать его с собой.

— Не знаю, — честно ответила я и пожала плечами. — Все такое чужое, незнакомое. Я будто потерялась и никак не могу найти себя.

— Даже не представляю, как тебе сейчас тяжело, — грустно вздохнула она, покачивая головой. — Но и Хайрону сейчас очень трудно. Он сильно переживает за тебя.