Правда грешника - Кайли Кент



Как только она заезжает на парковку, Камми поворачивается на своем сиденье и смотрит на меня.

— Хочешь, я останусь? Мне не сложно.

— Нет, я справлюсь. Спасибо, что подвезла. — Я открываю дверь.

— Санто. — Камми тянется к моей руке. — Ты и правда заслуживаешь Арию. Она мне нравится. Она заставляет тебя улыбаться. Не облажайся, — говорит она.

— Я уже женился на ней. Как еще я могу облажаться?

— Ты знаешь, что большинство браков заканчиваются разводом? — Спрашивает Камми.

— В нашей семье – нет. Они заканчиваются мешком для трупов, — говорю я ей, а затем вылезаю из машины. Разводов в нашем мире не бывает. Но смерть, черт возьми, точно случается.

С другой стороны, думаю, мы с Арией станем первыми. Через год. Смогу ли я на самом деле позволить ей уйти? Сейчас я зависим от нее. А эта зависимость будет только усиливаться, чем больше времени я буду проводить с ней. Чем дольше она будет со мной.

Может, в этом и проблема. Я вообще не должен был встречаться с ней.

Выбросив из головы мысли об Арии, я иду через парк и останавливаюсь, когда подхожу к статуе Шелли.

— Что ты сделала? — Спрашиваю я ее.

Она не отвечает. Я уже не настолько пьян, чтобы видеть ее. Поэтому я открываю дневник и начинаю читать. Я почти слышу ее голос, пока мои глаза пробегают по каждому слову на странице.

Если ты читаешь это, то, скорее всего, меня больше нет рядом. Я не хотела, чтобы это случилось. Я люблю тебя, С. Правда люблю. Но как я могу сидеть сложа руки и ничего не делать, когда ты собираешься разрушить не только свою жизнь, но и мою? Я не могу жить с тобой в тени. И я знаю, что ты никогда их не бросишь. Я знаю, что ты никогда не бросишь свою семью.

Когда я встретила его, он был просто милым парнем, который угостил меня кофе. Мы провели несколько часов за разговорами. Он был... нормальным. Не из того мира, в котором ты застрял. И впервые с тех пор, как мы были детьми, я смогла представить себе другое будущее.

Вот тогда-то все и началось. Фантазии. О доме с белым забором; о муже, работающем с девяти до пяти. О безопасной жизни. Я не хотела, чтобы эти фантазии переросли во что-то большее. Но чем больше я с ним общалась, тем больше влюблялась. Это была не та любовь, которую я испытываю к тебе, С. Нет, все было по-другому. Все было... безопаснее.

Я трусиха. Я хотела безопасности, хотя всю жизнь знала только опасность. Я хотела спокойствия. Хотела нормальной жизни. Всего того, чего у меня никогда не будет с тобой. Как бы сильно я тебя ни любила, и я знаю, что ты тоже любишь меня, твоя любовь к семье всегда будет на первом месте. А я всегда буду на втором.

Джеймс отличался от всех, кого я когда-либо встречала. Он был терпеливым, добрым. Он никогда не психовал и не повышал голос. Он всегда был спокоен и мог слушать меня часами. Я должна была догадаться, что он слишком хорош, чтобы быть правдой. Никто не идеален.

Когда я узнала, кто он такой, было уже слишком поздно. Я уже предрешила свою и его судьбу. И твою, наверное, тоже. Во всем, что произошло, виновата я. Та единственная фантазия, в которую я так отчаянно хотела верить, завела меня в тупик, и я не смогла найти из него выхода. Ты никогда не узнаешь, как мне жаль. Я не знала, что делать. Поэтому я попыталась забыть о Джеймсе, но потом узнала, что беременна. Его ребенком.

Я была навсегда привязана к человеку, которого даже не знала. Я была напугана, а ты так легко поверил, что это твой ребенок. А почему бы и нет? Ты любил меня. Я хотела вернуть все назад. Больше всего на свете я хотела, чтобы ребенок был твоим, С.

Я встретилась с Джеймсом. Сказала ему, что беременна, сказала, что знаю, кто он такой и для чего использует меня. Я пригрозила, что все расскажу тебе, зная, что это разрушит мою жизнь. Зная, что ты сделаешь с ним. Я хотела, чтобы он ушел, но я была трусихой. И я не могла тебе сказать.

Я захлопываю дневник и смотрю на статую надо мной. Я чувствую, как первая слеза скатывается по моей щеке.

— Какого хрена ты натворила, Шелли? — Шепчу я. — Какого хрена ты натворила?

Но мне не нужно, чтобы она мне отвечала, потому что я и так знаю.

У нее… был роман? Как? Я бы знал. Я всегда был с ней. Только вот это ложь. Я был занят работой, строил нашу чертову жизнь.

Я вскакиваю на ноги и пинаю статую. Она не двигается с места. Я бью кулаком по бетону, снова и снова, пока слезы текут по моему лицу. Гнев, горе, сожаление, столько чертовых эмоций овладевают мной одновременно. Пока пара рук не обхватывает меня и не тянет назад.

— Остановись. — Раздается голос Джио у меня за спиной.

— Отпусти меня, блять. — Я толкаю его. — Ты скрывал это от меня. Ты знал все это время и, блять, не сказал мне? Пошел ты, Джио. — Я снова толкаю его.

— Я сделал это ради тебя, — говорит он раздражающе спокойным тоном.

— Ради меня? — Смеюсь я. — Ты сделал это не ради меня. Ты сделал это ради себя. Ты не хотел видеть, что я сделаю, если узнаю. На что я буду способен.

— Возможно. — Он пожимает плечами.

— Она… Как она могла так поступить с нами? — Я падаю на землю. У меня такое чувство, что я только что снова потерял ее. Только это неправда. Потому что на самом деле она никогда и не была моей.

Глава 22



Несмотря на все попытки Элоизы убедить меня вернуться с ней в особняк Де Беллисов, я решаю придерживаться своего первоначального плана на этот день. Я не виновата, что Санто заявился пьяным в стельку, рассказывая о своей мертвой невесте.

Он сказал, что пойдет со мной в офис моего отца, но я