Я люблю Вегас - Линдси Келк

— Нет! — закричала я, попытавшись ее удержать, но двигалась я слишком медленно. Или не очень хотела ее останавливать. Не успела я подняться на ноги, как она уже стояла по пояс в озере «Белладжио», внимательно рассматривая дно в поисках моего телефона.

— Фу, дерьма-то тут сколько, — брезгливо сообщила она. — Ни черта не вижу.

— Дженни, вылезай, — взывала я, не зная, плакать или смеяться. — Тебя сейчас арестуют!

— Плевать, я ищу твой телефон! — крикнула она. — Меня нельзя арестовать за то, что я классная!

Может, арест ей и не грозил, но толпу она собрала немаленькую. Прекрасные фонтаны остались верны старому девизу шоу-бизнеса, и световое шоу продолжалось, пока Дженни не выловила телефон под аккомпанемент «Белого Рождества».

— Ха! — Торжествующе подняла она мобильный в воздух. На меня это произвело немалое впечатление. — Нашла! Это тебе не мембрану из вагины достать!

— Это фигуральное выражение, — объяснила я пожилой супружеской паре в бейсболках и с поясными кошельками. — Не нужно так пугаться. Она моя лучшая подруга. — Я перегнулась через парапет и протянула руку. — Иди сюда, — сказала я, хватая ее за запястье. Дженни попыталась перебросить ногу через заграждение. — Вчера в туалете ты перелезла через перегородку высотой семь футов, а сейчас не можешь перебраться через три фута парапета?

— Я мокрая, — зачем-то сообщила она.

— Я вижу, — отозвалась я, стараясь держать ее крепче, но Дженни была слишком скользкой.

— Давай, я за тебя возьмусь, — сказала она, ухватившись обеими руками за мои запястья. — Тяни.

Но не успела я потянуть ее на себя, как Дженни оступилась и покачнулась назад, рухнув в воду и утянув за собой и меня.

Первым моим инстинктом стал чисто животный: спасти «Марка Джейкобса». Высоко подняв сумку, изо всех сил стараясь ее не намочить, я брыкалась и била второй рукой по воде, пытаясь встать. В фонтане. У самого «Белладжио». Под рождественские гимны, звучащие над озером, и подсвеченные струи, журчавшие в слаженном поющем шоу. Зрелище, претендующее на мировой рекорд.

— Ну теперь-то я точно трезвая.

Рядом со мной утонувшая крыса, прежде известная как Дженни Лопес, терла огромные черные круги вокруг глаз, расплывшиеся на пол-лица. Я подобрала очки, проплывавшие мимо, и подала подруге.

— Спасибо. — Она нацепила их на нос и кивнула. — Гораздо лучше. Ну что, полезли?

— Ага, рискнем.

С неимоверным усилиями мы прошлепали по дну фонтана к огромной толпе на тротуаре.

— Так, граждане, не на что смотреть! — закричала вымазанная до неузнаваемости Дженни, переваливаясь через парапет и без сил плюхаясь на землю, как самый тощий в мире кит-самоубийца. Я подтянулась на руках и перебралась на тротуар, бросив мокрую сумку рядом. Ну все, пропала моя прелесть. За наше купание в фонтане в одежде покраснею позже. Вот такая дольче вита, господа.

— Энджел! — Я повернула голову. Дженни, без сил лежавшая на дорожке с измазанным тушью лицом, протягивала мне руку. — Телефончик возьми.

Взяв мобильный, я опустила его в сумку и посмотрела в небо:

— Спасибо. Очень тебе благодарна. — Не говори, что я для тебя ничего не делаю.

После очень невеселой и грязной пробежки до отеля мы наконец вошли в лифт вместе с какой-то насмерть удивленной семьей. Мамаша с папашей изо всех сил старались на нас не пялиться, но сыновья не были так хорошо знакомы с навязанными обществом правилами вежливости.

— Что? — довольно громко спросила Дженни у старшего, выдержав пятнадцать этажей нескромного разглядывания. — Смотри глаза не сломай! — крикнула она, когда семейство поспешно покинуло лифт на семнадцатом.

— Дженни… — начала я, удерживая улыбку.

— Пошли они в задницу, — отрезала подруга.

Мне не хотелось ей возражать.

В номере мы нашли целую стойку с одеждой от Бена, бутылку охлажденного шампанского и записку от Сэди с просьбой подъехать в «Трайст» к полуночи: наши имена в списке гостей. Я испытала неимоверное облегчение. Мне не удалось бы спокойно терпеть хождения этой самоуверенной задницы по номеру, когда больше всего хочется залечь в ванну и немного поспать. Чуть не утонув в фонтане, я начала смотреть на вещи иначе. Наскоро пересмотрев вешалки, прочитав записку и подавив рвотные позывы при виде шампанского, Дженни молча кивнула и пошла в свою комнату. Я направилась к себе и закрыла дверь.

Набирая ванну, я сосредоточенно размышляла. Судя по ответам из редакций, медиавизу мне не получить, а если взглянуть правде в глаза, то и иностранкой с незаурядными способностями за три недели не стать. Требовался план Б. Мысль потерять Алекса, вернуться домой с поджатым хвостом надрывала сердце больнее, чем вид загубленной сумки. А уж ее, поверьте, жалко было до слез. Я подняла руки над головой, чувствуя, как по спине текут последние струйки холодной воды, стащила мокрую одежду, прилипшую, как вторая кожа, и опустилась в ванну, чувствуя, как вокруг меня колышется теплая вода. Куда приятнее, чем в фонтане.

Может, Дженни с самого начала была права и я глупо себя веду? Нужно просто усадить Алекса и все спокойно объяснить. Это же всего лишь бумажка. Сходим в муниципалитет, что-то там подпишем, пойдем домой и не вспомним об этом. А если придет время, когда мы захотим все сделать как полагается, организуем венчание и не станем всем объявлять, что официально мы уже давно муж и жена. Подумаешь, большое дело. Не обязательно поднимать шум. Ну хорошо, признаю, дело это действительно немалое. Но разве обязательно относиться к этому чересчур трепетно? Я, в конце концов, девушка, у меня женские эмоции. Алекс — мужчина, он подойдет к вопросу с разумной точки зрения. Хотя бы завести разговор-то я об этом могу? Тяжело вздохнув, я по подбородок погрузилась в воду. Холод боролся с теплом всего секунду: почти сразу меня охватил жар с макушки до пальцев ног, но внутри по-прежнему было холодно, будто я промерзла до костей.