Жестокое лето - Морган Элизабет

– Еще что? Что еще тебе не нравится?

Я думала, он сейчас скажет стандартное: «Ты прекрасна», что мне не слишком поможет. И его вопрос меня удивляет. Откашлявшись, отвечаю:

– Бедра. Слишком широкие и все в растяжках.

Он водит пальцем по полосам, которых я стеснялась со старших классов, когда одна сучка высмеяла их на вечеринке у бассейна.

– Что еще?

На этот раз я готова ответить, рассказать об очередном своем больном месте.

– Живот. Он слишком мягкий, – ни диеты, ни упражнения не помогли, и в итоге я все забросила. – Но я люблю свое тело, – на всякий случай уточняю я.

– Хорошо, – кивает он и гладит меня по животу.

– Я люблю свое тело, это другие его не любят.

Кажется, я никогда не произносила этого вслух.

– Хорошо, что я не другие, правда? – с этими словами он подцепляет край моих трусиков, стягивает их, и я остаюсь в одном лифчике. – Разведи ноги, и я покажу тебе, как ты мне нравишься.

Я подчиняюсь, его руки скользят вверх по моим бедрам, большие пальцы с обеих сторон касаются того места, которое пульсирует, сгорая от страсти и желания.

– Офигенно красиво, – шепчет он, проводя костяшкой пальца по влажной впадине. – Черт, ты вся мокрая.

И снова костяшка скользит вверх, а потом он вводит в меня палец, вытаскивает его и снова повторяет этот мучительный цикл.

– Зак! – вскрикиваю я и подаюсь бедрами навстречу медленному болезненному удовольствию, я уже не знаю, что делать, как дышать. Остался только Зак, его пальцы и горящие глаза.

– Хочешь большего, ангел?

Я киваю, а он усмехается.

– Зак! Пожалуйста! – всхлипываю я, он снова проводит влажными костяшками по моему клитору, и мои бедра дергаются ему навстречу.

– Веди себя хорошо и получишь все, что захочешь.

Он вводит в меня палец, чуть задевает точку G и опять принимается поглаживать снаружи.

Я не возражаю, смотрю, как он играет со мной, надеясь, что в итоге получу желаемое.

– Как хорошо, – говорит он и вводит в меня сразу три пальца, я выгибаюсь на кровати и выкрикиваю его имя.

Большим пальцем он ласкает мой клитор, а теми тремя, что внутри, снова и снова нажимает на точку G, меня же с каждым разом все сильнее пронзает удовольствие.

– О боже!

– Вот так, детка, не думай ни о чем. Просто чувствуй!

Он вытаскивает из меня пальцы, я протестующе охаю, но тут он начинает водить ими по клитору вправо и влево.

Я сейчас взорвусь.

Это все и ничего, и мне одновременно нужно больше и меньше.

– Зак! – выкрикиваю я.

– Ты долго не продержишься, правда? Черт, думаю, ты создана для меня, – выдыхает он так близко к моей киске, что дыхание касается чувствительной кожи, он же снова вводит в меня три пальца, гладит точку G, и удовольствие растет, подбирается к апогею, так близко…

Пальцы снова на моем клиторе, движутся вправо-влево, так быстро, так предсказуемо, в животе тяжелеет, кажется, я в жизни такого не испытывала. Откинув голову, опираюсь на локти, изо рта вырывается низкий стон, вот он, оргазм, вот он… И вдруг…

Снова ничего. Он то вводит в меня пальцы, то вытаскивает их, дразнит. Каждый раз подводит к самому краю и отступает – настоящая пытка.

– Еще разок, Ками! Еще разок, и все будет, – обещает он, стоя на коленях между моих ног и глядя на меня ореховыми глазами.

– Пожалуйста, – умоляю я, чувствуя, как ощущение снова нарастает.

Он улыбается.

Снова вытаскивает пальцы, кладет их на клитор, я вскрикиваю от досады и решаю, что ненавижу его ямочки.

Но в следующую секунду вся моя кровь вспыхивает огнем.

Свободной рукой он мягко надавливает чуть повыше лобка, я вскрикиваю. Не знаю, что делать с этим давлением, удовольствие от него только нарастает, он же продолжает почти с яростью тереть мой клитор.

– Боже, боже… Зак, я не могу…

– Можешь, детка! Расслабься! Отпусти себя! – хрипит он, и от этих слов я куда-то проваливаюсь, руки падают, я вскрикиваю и выплескиваюсь, кончая.

Кончая…

И кончая. Он все гладит меня, мои бедра дрожат, и из меня струей бьет жидкость. Оргазм какой-то бесконечный, спазмы следуют один за другим, каждый новый сильнее предыдущего и лишь слегка ослабляет напряжение.

– Офигенно, – говорит он, вытаскивая из меня пальцы, наклонившись, проводит по киске языком, затем встает и расстегивает джинсы.

Все еще балансируя на краю, я завороженно смотрю, как он достает из трусов член.

– Долой лифчик! – говорит он, достает пакетик из фольги и успевает почти надеть презерватив, прежде чем я прихожу в себя, перестаю завороженно таращиться, как он двигает ладонью по своему толстому члену, и снимаю бюстгальтер.

– Видела бы ты, какая ты красивая, – говорит он, сжимает член ладонью и водит им вверх-вниз по моей припухшей киске.

Дразнит и дразнит меня, и когда, наконец, вставляет головку, я встречаю ее стоном.

Черт, как же долго!

Медленно, мучительно медленно он входит в меня.

– Зак, – всхлипываю я, когда он замирает, погрузившись в меня до конца.

– Знаю.

– Зак, – повторяю я и двигаю бедрами, чтобы он начал шевелиться.

– Что тебе нужно?

Одной рукой он придерживает меня за бедро, второй нежно, очень нежно проводит по клитору, потом скользит к груди, щиплет сосок, и с моих губ срывается низкий стон.

– Мне нужен ты.

– Я у тебя есть.

Он точно решил меня убить.

– Мне нужно больше.

– Тогда скажи, что конкретно тебе нужно. Ками, я не могу читать мысли.

Черт возьми, да он смеется!

Он отлично знает, что делать.

Ладно.

Я могу подыграть.

Могу сама взять, что мне нужно.

Провожу рукой вниз по телу, кладу пальцы на клитор и начинаю быстро его поглаживать, обводить по кругу, внутри снова растет невероятное удовольствие, но на этот раз он во мне.

И смотрит на меня.

Его член внутри, а он, не сводя глаз, смотрит, как я трогаю свой клитор, подводя себя все ближе и ближе к оргазму.

– Давай, – шепчет он, а с моих губ рвется стон.

Выхода нет, я кричу, глядя прямо ему в глаза, и кончаю с его членом внутри.

И это великолепно.

Всепоглощающе.

Со мной в жизни такого не случалось – такой смеси из близости, порожденной визуальным контактом, и удовольствия от второго оргазма. Хочу наслаждаться этим вечно, хочу, чтобы это никогда не кончалось.

Но у него точно нет сил ждать, когда я вернусь с небес на землю, потому что он выскальзывает из меня и резко входит обратно.

В горле пузырится крик, глаза закатываются, а он делает так снова и снова,