Истинные (не) изменяют в марте - Мария Самтенко

Что еще?

Загадочные строки в последнем письме Зельды, матери Эдельвеи: расторгнуть помолвку, пока с истинностью ничего не случилось.

Ужасно странно, не так ли?

Она как будто подозревает, что наша с Реналем истинная связь может пропасть в самый неподходящий момент, и торопится расторгнуть злополучную помолвку.

Странно, не так ли?

А что мы там обсуждали в кабинете у Петрикора Дагеля насчет нашей с Реналем первой ночи?

Помню, к Реналю пришел портье, сказал, что его ищут какие-то люди. Мужчина и женщина. Он резко ответил, что никого не ждет, но портье не отставал, и Реналю пришлось спуститься в холл. Потом он вернулся и сказал… сказал…

«Старые знакомые», – с отвращением произнес любимый. – «Увидели нас с тобой в цирке и явились спрашивать, все ли серьезно».

Я хотела выяснить, кто это и что они хотели от Реналя, но он только отмахивался, и, расстроенный, тянулся за вином.

Мы легли спать, а наутро я обнаружила у себя под грудью странный знак. Реналь нашел у себя точно такой же. Сказал, что это метка истинности, и мы теперь связаны с ним до конца жизни.

Что, если этой женщиной была Эдельвея? Допустим, она решила не ждать милости от Гейдена Ауруса, а лично поговорить с Реналем обо всех сомнительных перспективах их совместного счастья. Приехала со своим возлюбленным и случайно увидела Реналя со мной. Тот же отлучался куда-то, когда мы были в цирке – вот тогда они, очевидно, и пообщались.

А потом Эдельвея пришла за ним в гостиницу, и моему бывшему жениху это не понравилось.

Что дальше? Я встаю на зыбкую почву гипотетического. Возлюбленный Эдельвеи – художник, и что, если он еще и в татуировках разбирается? И они решают пробраться к нам в комнату и нанести татуировки, имитирующие метки истинности. Мы с Реналем мирно спим и ничего не подозреваем – впрочем, нам могли и подсыпать что-то для верности.

Допустим, план срабатывает – наутро мы с Реналем обнаруживаем метки. Помолвка расторгается по независящим от сторон обстоятельствам, Эдельвея свободна. А на Реналя, который обременен связью с фальшивой истинной и вынужден жениться, ей плевать.

Ну что сказать? Версия звучит странно, но в целом правдоподобно. Единственное, в нее не вполне ложится поведение Реналя. Зачем ему нанимать Айдена?

А, впрочем…

Ладно. Надо признаться в этом хотя бы самой себе.

Что, если Реналь как раз и нанял Айдена потому, что ничего ко мне не чувствовал? Несмотря на все слова о любви?

Поэтому он и стал сомневаться в нашей связи? Устраивать все эти проверки?

Потому, что он никогда меня не любил. Я всегда была для него женщиной на одну ночь.

Глава 31

Увы, но проверить новую чудесную версию с Эдельвеей мне пока не удается. Бывшая суженая Реналя обитает в столице, в Деженвилле, а это в полутора днях пути от Моривилля. И эти самые полтора дня пути мне в ближайшее время никак не грозят.

Все дело в том, что, избирая меру пресечения, судья дал мне подписку о невыезде, а, значит, я не должна покидать Моривилля и пригородов. Так что разговор с Эдельвеей может стоить мне заменой подписки о невыезде заключением под стражу!

Честно говоря, после событий последних дней я не так уж и уверена в том, что Гейден Аурус жаждет отправить меня за решетку. Но от того, что он закроет меня в каталажку без удовольствия, как-то легче не становится. А стоит представить разочарование в его глазах, так хочется пойти и стукнуть Реналя – это же он во всем виноват!

Так или иначе, экспериментировать с подпиской о невыезде я пока не хочу. Может, чуть позже мне и удастся доехать до Эдельвеи и поговорить с ней, но сейчас приют на осадном положении – ко мне снова прицепился Кор Кейндагель!

Вот только выкинуть его стало гораздо сложнее.

Лишившись усов, хлыщ сменил тактику: вместо ругани и попыток заставить меня подписать сомнительное соглашение Кейндагель приступил к навязчивым ухаживаниям!

Вот уж не знаю, чем это вызвано. Лиска шутливо высказала версию, что потеря усов странным образом повлияла на его разум, а заглянувшая на огонек матушка Эрмина предположила, что Кейндагеля вразумила стычка с Гейденом Аурусом. Джади фыркнул и назвал эту версию чущью, потому что брошенную в ведро с песком мелкую монетку нельзя считать стычкой – а я, разумеется, выписала балбесу внеочередную порцию нотаций за то, что он спорит с матушкой-настоятельницей. Ну и отправила выбивать ковры, конечно же – это у нас теперь в дополнение к чистке лотков. Благо с лотками рыжий помощник и без того обязан возиться из-за предыдущего наказания.

Вот уже третью неделю каждое утро в приюте начинается с громкого стука в дверь и просьбы позвать «прекрасную Марианну». Или, в зависимости от настроения соседушки, «милую Марианну» или «великолепную Марианну».

Почему он считает, что я приму эти сюсюканья за чистую монету, непонятно. Думает, я забыла, как он разговаривал при нашей первой встрече?

«А ты еще кто такая? Новая управляющая? Значит, так, дамочка! Я требую немедленно убрать ваш приют с моей земли!»

А потом, когда он решил запугать меня и приволок едва ли не под дверь к Аурусам? Да это невозможно забыть!

«Подписывай, или судья узнает, что ты воровка, и ты окажешься в камере!»

А тут «милая», «великолепная» и «прекрасная», как же! В холодных скупых извинениях моривилльского судьи больше искренности, чем в комплиментах Кора Кейндагеля.

Так вот.

Учитывая, что встаю я обычно в шесть, к приходу Кейндагеля я уже часа два или три на ногах и мирно занимаюсь делами. Которые, разумеется, приходится бросить, иначе соседушка начнет препираться с Джади. Рыжий помощник будет объяснять, что я занята с котами и не собираюсь общаться с Кейндагелем, а тот станет возмущаться. Обстановка станет накаляться все больше и больше, едва ли не до перехода на оскорбления. Но до этого лучше не доводить, потому как Джади у нас тут в приюте на условном сроке, и еще неизвестно, не заменят ли его в случае драки на реальный.

Поэтому обычно я выхожу к Кейндагелю и спрашиваю, чего этого его принесло в приют.

Причина каждый раз разная.

Первый раз он пришел вернуть мне ведро.

Второй раз занимал спички.

Третий раз возвращал спички.

Четвертый раз занимал соль.

Пятый раз притащил мешочек с солью и пытался отдать его мне в счет четвертого