Последний шанс - Натали Лав

Всхлипываю, заламываю руки:

-Пожалуйста, Альберт Давидович. Я вас очень прошу... Не рассказывайте. Не ломайте мою жизнь.

Он отрицательно качает головой.

-Прости, Аль. Не могу. Если бы он со мной так поступил, я бы счел, что он меня предал. Он подумает также. Мы слишком давно дружим.

Его слова повисают в воздухе как приговор для меня и для Кристины. Кац уходит, оставляя меня в библиотеке.

Через некоторое время ко мне приходит Мила.

-Аль... Я помню, что ты мне рассказывала. Но о ребенке Морозов должен знать. Я тебе уже говорила, что такие тайны до добра не доводят, - она и правда осторожно пыталась донести до меня свою точку зрения. Я не слушала, считая себя правой.

-Думаешь, обрадуется? - горько выдыхаю.

-Не знаю. Мы знакомы, он - сложный человек. Но принять Кристину или нет, это его решение. На него он имеет право.

-У мужчин кругом одни права... И никаких обязанностей, - роняю глухо.

-Аля...

Настроение испорчено. Оставаться слишком тяжело.

-Мы домой поедем. Извини, Мила. Мне нужно побыть одной. Надеюсь, ты понимаешь.

Она кивает.

-Только без глупостей, - просит меня.

-Мил, для глупостей нужны деньги, которые я потратила на покупку квартиры. Поэтому, можешь не переживать - в бега не подамся.

Она снова кивает. Разговор не клеится. Людмила просит мужа отвезти нас домой. Удивительно, но он тут же соглашается. Ведет себя во время поездки ровно, не лезет в душу.

И лишь прощаясь, говорит:

-Аль, нам часто кажется, что произошла катастрофа. На самом же деле жизнь вынуждает нас выйти из зоны комфорта, потому что так надо и так правильно. Подумай над этим.

Я сейчас не в состоянии верить, что всё образуется. Мне страшно представить нашу встречу с Саввой. Я только-только восстановила хрупкое душевное равновесие. Я могу вытерпеть любую обиду, если она направлена на меня. Но пренебрежения к Кристине преодолеть не смогу.

-Я подумаю, - обещаю Всеволоду, лишь бы он быстрей уехал.

Он, проводив нас до лифта, уходит.

Оказываясь в родных стенах, с непониманием озираюсь. Лучше бы мы остались дома сегодня. Единственная надежда для меня, что Морозов не захочет меня видеть. Ни меня, ни нашу дочь. С горечью признаю, что так мне будет легче. Я отпустила его тогда. И не хочу, чтобы он возвращался. Потому что - и это пора признать, ничего хорошего от него не жду. Именно поэтому во мне всё бунтует, против того, чтобы он узнал, где я. Потому что я потеряла надежду на то, что этот мужчина для меня.

Савва

Я лишь сегодня прилетел из Испании, где мне порекомендовали очень хорошее детективное агентство, которое начало работать по Шиффу. Новости были не очень хорошими - причастность Шиффа к педофилии и торговле детьми была на слуху. Только его огромные финансовые возможности каждый раз позволяли ему избежать преследования по закону. Не находилось желающих вступить с ним в противостояние. А нехорошо это было по той причине, что когда его империя рухнет, это отразится и на моей деловой репутации. Но оставить всё как есть я не мог. Спрятаться от проблемы мне удастся. Единственный выход - отсечь этой гидре голову. Тем более, что меня заверили, добыть доказательства получится.

Я вымотался и очень быстро заснул после перелета.

Телефонный звонок вторгся в мое сознание не сразу.

-Алло, - сонно бурчу я.

-Савва, ты чего трубку не берешь?

-Сплю я. Прилетел недавно. Чего тебе, Альберт?

-Я к дяде поехал. И ты даже не представляешь, что я здесь нашел... Вернее, кого...

-Когда ты вернешься, я тебя прибью. Чтобы спать не мешал, - никакого желания разгадывать ребусы у меня нет.

-Я нашел твою пропажу, - смысл сказанного не сразу проникает в мозг.

Но когда всё-таки проникает, сон с меня как рукой снимает.

Я резко сажусь на кровати.

-Я тебя правильно понял? - переспрашиваю я, всё ещё не до конца веря в то, что слышу.

-Ага, Сав. И она не одна. С дочкой. С твоей дочкой, Сав.

У меня пропадает кислород.

-Выезжаю, - всё, что могу я сказать в ответ.

Глава 35

Глава 35

Аля

В детстве и подростковом возрасте, наверное, каждый пытался отгородиться от мира, закрывшись с головой одеялом. Как будто это было способно спрятать нас или решить какие-то проблемы. Но не могу отрицать, что пусть и на короткий промежуток времени это давало ощущение защищенности. Я бы сейчас сделала также. Проблема в том, что я уже не в том возрасте, и у меня на руках мой собственный ребенок, от которого я не могу отвернуться ни на минуту. Кристина - очень непоседливая девочка. Обычно меня это не смущает. Вот только не сегодня, когда мои нервы натянуты будто струны. Дотронешься - лопнут. Умом я понимаю, что Морозов может быть где угодно, что чтобы добраться до нас ему нужно будет время. И это при том, что он вообще захочет добираться. Слова Каца отскочили от меня, потому что всё поведение Саввы говорило о том, что я ему безразлична. Невозможно так поступать с тем, кто по-настоящему дорог.

А мне просто надо выдохнуть и успокоиться. Он не приедет. Я - пройденный этап. Свое отношение к нашему общему ребенку Савва изложил мне яснее некуда еще до рождения Кристины. Тогда откуда этот мандраж? Я вздрагиваю от малейшего шороха, у меня всё валится из рук... К тому же дочка, видимо, почувствовав моё состояние, начала кукситься и капризничать. Всё это закончилось ее истерикой, которая не заканчивалась часа два. Я уже подумала, что она заболела. Однако температуры не было, других признаков тоже. Опустив ее в кроватку, когда она всё же заснула, я отключилась на диване рядом. Не было сил, чтобы уйти к себе. Спали мы долго. Предыдущий день выдался весьма беспокойным.

Проснувшись около десяти утра, я обнаруживаю кучу сообщений от Милы. Отвечаю, что всё в порядке. Дочка тоже встала, сидит в кроватке и трет глазки. Смотрит на меня хмуро. Кажется, размышляет продолжить ли вчерашнюю истерику.

Я беру ее на руки, снимаю памперс, днем ими стараюсь не пользоваться. Мы идем умываться. Крис очень любит воду. В ванной ее настроение улучшается. Завтрак вообще должен сотворить чудо.

Но когда мы выходим в коридор, то слышим трель дверного звонка. Мое бедное сердце ухает в пятки. Это... ведь не он?! Не Савва?! Мало ли кто это может быть... Звонок