Даже когда я уйду - Николь Фиорина

– Теперь неловких пауз не будет – Мия ведь с нами больше не сидит, – добавила Брия.

Я моргнул и посмотрел на нее. Голова приподнята, губы сжаты, выглядела она хорошо – теперь, когда неофициальная позиция ее в Долоре изменилась.

– Это стол Мии, – напомнил я ей. – Еще до того, как вы решили снизойти до Зика, тут сидели он и Мия.

Я чуть склонил голову и добавил:

– Или ты об этом забыла?

Она приподняла уголок рта, а потом вдруг нахмурилась. Я вздохнул и откинулся на стуле, скрестив на груди руки.

– Кажется, что блондиночку ты даже слишком быстро простила, – я кивнул в сторону новенькой, сидевшей рядом с Зиком. – Интересно, почему. Говорят, Джуд трахал вас обеих, а вы об этом и понятия не имели.

– Что, завидно? – Брия склонилась над столом: вырез позволил мне взглянуть на ее крошечную грудь, размер Б, соски размером с четвертак, а цветом – как пенсы.

Я никогда не гнался за сиськами, но дружок мой подал признаки жизни под черными джинсами. Во рту скопилась слюна. Я провел руками по джинсам – нет, я никогда не гнался за сиськами. Только за Мией. Но сейчас я только и думал, как бы обхватить один из этих сосков ртом.

– В чем дело, Олли?

– Отойди, – скомандовал я, не отрывая взгляда от полноценного буфета, который Брия выставила напоказ.

Понятия не имею, чего она там планировала, но вот они – только руку протяни.

Брия рассмеялась и выпрямилась.

– Приглашение все еще в силе.

Двойное. Блин. Значение.

И оба – огромные ошибки.

– Ты потерялся? – спросил меня доктор Бутала, как только я зашел в его кабинет.

На крошечном столе у двери работала машинка, производящая белый шум. Я проигнорировал вопрос и опустился в черное кресло напротив стола, сделанного в форме буквы «Г». Подождал, пока доктор проверит мои показатели.

Доктор Бутала сжал губы, откатился назад и открыл ящик стола.

– Есть изменения по сравнению с прошлой неделей? – он начал копаться в медицинских инструментах, названия которых я не знал.

С тех пор, как я трахнул Мию в ее комнате, я немного успокоился. Я больше не злился, не кидался на людей, эмоции не скакали туда-сюда. Я просто… просто.

Просто жил. Просто дышал. Просто спал.

И просто хотел секса.

– Нервный тик пропал.

Туман рассеялся, и я посмотрел на доктора.

– Чего?

Он поставил стул рядом со мной и обернул вокруг бицепса пластик.

– Ты ногой дергал. Больше не дергаешь.

– Ах, да… только гляньте…

Я даже не заметил. Неужели я наконец добрался до своей спокойной бухты? Нашел центр урагана? А здесь неплохо. Меня окружала буря, хаос, который не мог меня коснуться. Я оказался там, где ничего не чувствовал. Еще бы мозг работал вместе с моим неуемным членом.

Доктор Бутала нажал на черную грушу, тогда пластиковая полоска сильнее обхватила мою руку. Слова ушли на перерыв, когда доктор посмотрел на часы.

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

Удары моего сердца сражались с пластиковой преградой.

А потом звук отдираемой липучки вернул меня в реальность.

– Показатели хорошие, – продолжил он, вернувшись в кресло за стоявшим между нами столом. – Думаю, мы наконец нашли нужную дозу лекарств. И комбинацию, которая для тебя работает.

– Великолепно.

Клац-клац-клац. Доктор Бутала внес в компьютер данные. Я не видел его карих глаз за очками.

– А как дела… с эрекцией? – спросил он тихо, и слова его слились с белым шумом.

На меня он не смотрел.

– Все в порядке, – соврал я, вскинув вверх руки.

Он распрямил плечи.

– Хорошо. Полагаю, это было что-то психологическое.

Я приподнял бровь.

– Психологическое?

– Ну, да. Мозг ведь сложная штука. Я в силах повлиять на баланс химических элементов, но детские травмы так просто исправить не могу. Назначу тебе встречу с доктором Конуэй.

– Мне и без того неплохо.

– Это не вопрос.

Я покачал головой и поднялся.

– Звучит просто потрясающе, приятель.

– Вот и славно, – не изменившись в лице, ответил доктор. – Тогда завтра. Приходи к двум.

Я показал ему большой палец и направился к двери.

– И еще кое-что, Оливер…

Я замер, не успев коснуться дверной ручки. Поворачиваться не стал – просто ждал.

– Не опаздывай.

Я открыл еще одну баночку Швепса, лежа на матрасе Зика, пялясь на его затылок и слушая телевизор.

Бедняга продолжал попытки склеить несчастную бумажную розу. Я сказал ему, что она больше не имеет значения, но Зик твердо настроился на то, чтобы исправить мои шибки.

Я кинул в него подушкой, чтобы привлечь внимание. Зик обернулся, брови нахмурены.

– Да хватит уже, приятель, брось. Расслабься. Посмотри «Офис», – предложил я и указал на телик.

Зик покачал головой и вернулся к собиранию разложенного на столе паззла.

– Ну, как хочешь.

Швепс хорошенько ударил по мозгам – пузырьки уравновесили мяту моей жвачки. Страшно подумать: всего год назад я планировал забрать этого паренька к себе домой.

Оскар рассказал мне, что случилось. Он случайно услышал историю Зика в комнате отдыха: мальчишка попал сюда лет в семь-восемь, его скинули в Долор, как вещь, которую никогда больше не хотели видеть. Я сразу же прикипел к нему. Узнал его получше, выучил язык жестов. Зик обладал золотым сердцем и старой душой, с которой мне было просто сродниться. Мы просто хорошо ладили. Он мало что помнил о своем прошлом. Долор стал его домом.

И я пообещал Зику: как только выпущусь из Долора, усыновлю его и покажу, что такое настоящий дом. Мы оба это узнаем. Отметим его день рождения по-настоящему. И Рождество. Станем настоящей семьей – семьей из двух человек.

Семьей, которой у нас никогда не было, но которую мы так отчаянно хотели.

Я мог усыновить его лишь в том случае, если после выпуска собрал бы основательную сумму денег. До начала прошлого учебного года я отправил агенту несколько своих работ. Агент ответил, что стиль ему мой нравится, и заключил со мной контракт, послав мои стихи нескольким издательствам. Но к тому моменту, когда одно из них ответило согласием, меня арестовали за изнасилование Брии и отправили в одиночку.

Пока я сидел, издательство прислало мне чек. Я решил заключить сделку с Трэвисом, единственным другом, который появился у меня за этим семь месяцев вдали от Долора. Он выходил раньше меня, и я заставил его пообещать держаться подальше от своей банды, «Звеньев», и работать на меня. Стать моим помощником.

Я доверял Трэвису, и он согласился.

Осталось только найти дом. Крышу над головой. И тогда я смог бы подать бумаги на усыновление Зика и