Желание леди - Виктория Александер

– По правде говоря, он не принадлежал мне.

– Тогда вам не стоило ставить его.

– Он не мой… Я не могу отдать его вам.

– Вы не отдаете его мне, хотя я выиграла. Настоящий владелец портрета ваш отец?

Найджел кивнул.

– Подозреваю, он решит, что вы должны выполнить взятые обязательства. – Фелисити шагнула к двери. – Спросим у него?

– Нет. – Найджел загородил ей дорогу. – Я предпочел бы, чтобы ни отец, ни другие родственники ничего не узнали об этом происшествии.

– Но промолчат ли лорд и леди Фернвуд?

– Я с ними поговорю.

– А если кто-нибудь заметит пустое место на стене?

– Я этого не учел… – Он долго смотрел на нее, явно придумывая нечто, что могло бы убедить ее отказаться от притязаний на портрет. – Вы понимаете, что это не мой портрет?

– Я подозревала это, хотя сходство очень заметное. И все же я его забираю. Этот портрет будет напоминать мне о вас, поэтому я всегда буду им дорожить. – Она шагнула к двери. – Становится поздно, и, как бы я ни хотела остаться и потанцевать, думаю, мне лучше всего уехать. Распорядитесь насчет моей кареты и принесите портрет. Я уезжаю.

– Пока нет. – Найджел снова загородил дверь и прищурился. – Как вам удалось у меня выиграть?

Фелисити самодовольно ухмыльнулась:

– Я очень хорошо играю.

– Это я очень хорошо играю.

Она пожала плечами:

– Я лучше.

Найджел помолчал и произнес:

– А вы заметили, что лорд Фернвуд играл в конце не в полную силу?

– Этого и следовало ожидать. Преклонный возраст.

– Послушайте, а не играл ли он на вашей стороне?

Фелисити удивленно распахнула глаза:

– Вы обвиняете лорда в жульничестве в мою пользу?

– Нет. – Найджел ответил медленно, и «нет» прозвучало очень похоже на «да». – Однако он все же согласился с леди Фернвуд по поводу того, что вы были бы мне прекрасной женой.

– Я бы сказала, что с леди Фернвуд согласилось бы много людей. Я буду вам прекрасной супругой.

Найджел не обратил внимания на это замечание.

– И именно он предложил, чтобы я женился на вас в случае проигрыша.

– Не могу поверить, чтобы вы обвиняли этого милого престарелого господина в таких вещах. – Фелисити с негодованием взглянула на Найджела.

– Я не обвиняю, я просто размышляю.

– На вашем месте я не извещала бы лорда Фернвуда о своих размышлениях. Сомневаюсь, что ему это понравится. Возможно, он даже вызовет вас на дуэль. А дуэль с господином преклонного возраста только ухудшит вашу и без того плохую репутацию. А что, если он победит?

Найджел усмехнулся:

– Он не победил бы.

– Но ведь я-то победила.

– Да, только я до сих пор не понял, каким образом.

– Я играла честно, и мои умения превосходят ваши. Скажите же, что беспокоит вас сильнее? То, что женщина выиграла у вас в карты, или то, что победу одержала я?

– Меня беспокоят оба обстоятельства, неприятные в равной степени.

– Найджел, признайте это. Вы проиграли, я победила. Признайте это и отдайте мой портрет.

– Фелисити…

Она помотала головой:

– Никогда не ставьте на кон больше того, что вы готовы проиграть.

– Но я не думал, что проиграю!

– Более того, никогда не стоит спорить на то, что вам не принадлежит.

– Это вам сказал батюшка? – с сарказмом поинтересовался Найджел.

– Нет. – Она пожала плечами. – Это я знала и без него.

– Фелисити, – в голосе прозвучала мольба, – я не могу выполнить условия ставки. Умоляю, не забирайте портрет.

– Позвольте поинтересоваться кое-чем. – Она с любопытством вгляделась в Найджела. – Если бы выиграли вы и я умоляла вас не заставлять меня покинуть Лондон до конца сезона, вы простили бы мне ставку? Позволили бы мне остаться?

Найджел молчал, и Фелисити почти видела, как он ищет правильный ответ. В конце концов, он вздохнул:

– Возможно, да.

– Как благородно с вашей стороны признать это.

– У меня есть свой подход.

– Не сомневаюсь.

Она не собиралась делать Найджела несчастным. И все же он, затеявший очень умное пари с целью удалить ее из Лондона, теперь должен поплатиться за это.

– Я не откажусь от притязаний на портрет сегодня вечером. Однако вы можете нанести мне визит завтра.

Найджел просиял.

– И тогда вы отдадите мне его?

– Этого я не говорила.

– Значит, вы не отдадите мне портрет?

– Может, и отдам. Но не завтра. И вероятно, не послезавтра. Может быть, на следующей неделе. Или – в следующем месяце. Пока еще не знаю.

– Понятно. – Найджел взглянул на нее и улыбнулся. – Очевидно, я нанесу вам визит, но его цель будет состоять исключительно в том, чтобы убедить вас отказаться от притязаний на портрет.

– А пока я буду хранить его в безопасном месте. У себя под подушкой.

Найджел покачал головой:

– По-моему это будет чрезвычайно неудобно.

– Да, вы правы. – Фелисити задумалась на мгновение. – Значит, он будет рядом с моей кроватью. Буду любоваться им по вечерам и по утрам.

– Я польщен.

– Просто надо привыкать видеть ваше лицо ночью и днем в моей спальне.

– Вы правда так думаете? – Найджел посмотрел ей в глаза. – Я насчет судьбы. Насчет того, что мы предназначены друг другу?

– Я попросила послать вас, и вы появились. Что же это, как не судьба? Или волшебство.

– Звучит абсурдно.

– И все же не так абсурдно, как когда-то.

Найджел покачал головой с явным неверием:

– Я должен был выиграть.

– Но выиграла я, а не вы. Теперь у меня есть нужный вам портрет. Чтобы вернуть его, вы проведете со мной много времени. И очевидно, что вы осознаете, что…

– Да-да, знаю. – Найджел вздохнул. – Мы предназначены друг для друга.

– Именно. А теперь отойдите, я ухожу.

Найджел отступил от двери и взялся за ручку, чтобы открыть ее.

– Пожалуйста, минутку.

Импульсивным движением Фелисити схватила его за лацканы сюртука, притянула к себе и прижалась губами к его губам. Поцелуй был достаточно долгим. Наконец Фелисити отступила назад.