Знаю, ты вернешься - Клио Найтис

— Найджел, я должна извиниться перед тобой, — тихо сказала Мелинда.

— Извиниться? — переспросил Найджел. — За что?

— За мой обман. — Теперь взгляд Мелинды стал умоляющим. — Я с самого начала знала, что именно ты помог моей маме выпутаться из этой неприятной истории и что разорение ей больше не грозит.

— Это не имеет значения, — тихо проронил Найджел.

— Нет, имеет! — горячо возразила Мелинда. — Мама звонила мне и все рассказала. Она даже сказала, что ты запретил ей говорить мне об этом. Не хотел, чтобы я чувствовала себя чем-то обязанной.

Мелинда внезапно встала и, подойдя к Найджелу, положила руки ему на плечи.

— Прости меня, Найджел! — Она умоляюще заглянула ему в глаза. — Я такая глупая!

Она вдруг прижала ладони к лицу и заплакала.

Найджел встал и осторожно обнял Мелинду, заранее готовый к тому, что она его оттолкнет. Он так долго страдал от ее равнодушия, что теперь боялся поверить в искренность ее чувств. Но Мелинда его вовсе не оттолкнула. Вместо этого она обвила руками его шею и устало положила голову ему на плечо.

— Прости, что я устроила этот спектакль, Найджел. Я не смогла сразу признаться, что знаю о твоем благородном поступке.

— О каком поступке? — переспросил Найджел.

Он был так счастлив, что они снова вместе, что события последних дней попросту вылетели у него из головы. У него появилась надежда, что Мелинда вернется к нему, и все остальное не имело уже никакого значения.

— О том, что ты продал усадьбу «Колокольчики», а деньги отдал моей матери. — Мелинда чуть отступила назад, но Найджел вновь ее обнял.

— Неужели ты думала, что я способен явиться сюда, чтобы предъявить на тебя свои права? — недоверчиво спросил он. — Что же тогда в этом благородного?

— Знаешь, — Мелинда мягко высвободилась из его объятий и села на подлокотник кресла, — после того, что нам с мамой довелось пережить, нам обеим было впору возненавидеть мужчин. Не говоря уж о полной утрате доверия. Вот я и устроила эту глупейшую проверку.

Найджел хотел было возразить, но Мелинда знаком его остановила.

— Я понимаю, тебя удивляет, что при этом я едва не вышла замуж за Саймона, — поспешно продолжила она, хотя Найджел сейчас и не вспоминал о Саймоне Блаунте. — Но наш с ним брак носил бы во многом чисто деловой характер. Мы даже решили указать в брачном контракте, что он предоставляет мне полную финансовую независимость, да еще я имела бы полное право жить отдельно от него несколько месяцев в году. Он очень легко согласился на эти условия, и меня это отчасти покорило. — Мелинда помолчала. — Найджел, скажи, ты позволишь мне вернуться к тебе?

Услышав эти слова, Найджел готов был плясать от радости, и лишь неимоверным усилием воли ему удалось сдержать этот порыв. Он сделал серьезное, даже строгое лицо.

— Хорошо, — милостиво согласился он. — Но только при одном условии.

— При каком? — Мелинда внимательно смотрела на него.

Она вовсе не казалась обиженной. Ее взгляд выражал лишь заинтересованность и готовность выполнить любое условие. Найджел почувствовал угрызения совести.

— Я очень прошу, не заставляй меня больше гоняться за тобой по всей Америке.

— Конечно, обещаю, — серьезно ответила Мелинда.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— И еще одно. — Найджел вновь стал серьезным.

— Что такое? — встревоженно спросила Мелинда.

— Видишь ли, — Найджелу было сложно приступить к этому разговору, но все же он сделал над собой усилие, — я очень хорошо понимаю, что вам обеим пришлось пережить очень сложные годы. И тебе, и твоей матери. Но все же…

Он внимательно посмотрел на Мелинду. Она молчала, без улыбки глядя на него.

— Все же я не могу до конца поверить в то, что мистер Эдвардсон был таким уж ужасным человеком. Во всяком случае, я видел от него только добро. К тому же нас с тобой познакомил именно он.

— Понимаю. — Мелинда отвела взгляд и глубоко вздохнула. — Может быть, ты в чем-то и прав. Но прошлое уже не изменишь. Давай поступим так: эта тема у нас будет под запретом.

Найджел был вынужден согласиться.

— И знаешь, Найджел, — продолжила Мелинда, — хотя я и не могу до конца согласиться с тобой, но все же ты не мог этого не сказать. Эта твоя прямота, твоя невозможная порядочность, все это и делает тебя тобой. И за это я люблю тебя еще больше. Подумать только, из-за своей глупости я провела столько времени вдали от тебя. Кажется, только теперь я по-настоящему поняла, как сильно ты мне дорог.

— Будем считать, что эта временная разлука — проверка наших чувств, — тихо сказал Найджел. Он был по-настоящему растроган.

— Больше никаких проверок! — воскликнула Мелинда.

— Никаких проверок, — с готовностью согласился Найджел.