Дерзкий Уайлдер - Ребекка Яррос

Скажи «да»! Да! Да! — кричало мое изголодавшееся по сексу тело, настойчиво призывая признать эту базовую потребность, которую я запихала в коробку и задвинула под кровать два года назад.

Но начать отношения означало позволить ему увидеть… все-все-все. Я была не уверена, что готова настолько открыться.

— Мне нужно…

Время? Подумать? Наброситься на него и проверить звуконепроницаемость стен в моей спальне?

— Хорошо, — ответил Пакстон на мое невысказанное требование. — Все, что захочешь. Я подожду. Я просто хотел убедиться, что у тебя в голове останется именно этот поцелуй. Увидимся завтра.

Он еще раз поцеловал меня на прощанье и ушел к себе в номер, а я осталась стоять на балконе, гадая, какую цену мне придется заплатить за то, что я украду у мироздания немного времени с Пакстоном. Я знала, что он как падающая звезда — слишком горячий, слишком яркий, слишком безрассудный для меня.

Он сожжет меня заживо, а потом развеет пепел — судя по его поцелуям, именно так все и будет.

Но это знание не мешало мне его хотеть.

Вот что пугало меня больше всего. Не то, что Пакстон делал со мной и какие чувства во мне пробуждал, а то, что я потеряла всякую осторожность, которая помогла мне продержаться последние два года.

Он заставил меня поверить, что я смогу жить за пределами стен, которые я так тщательно возводила вокруг себя.

Я просто сомневалась, что смогу пережить его неизбежный уход.

Глава 11. Лия

Рим

Вспышки камер слепили со всех сторон, толпа скандировала имя Пакстона, словно тот был рок-звездой. Он взял меня под руку и повел сквозь толпу следом за Лендоном и Пенни. До входа в мотокросс-парк оставалось еще шагов двадцать.

— Черт, откуда они набежали? — пробормотал Пакстон себе под нос, но когда я взглянула на его лицо, то увидела фирменную улыбку Уайлдера. Он вскинул в воздух кулак.

— Уайлдер! — крикнул кто-то из репортеров.

— Он не общается с прессой, — объявил Малыш Джон, шагавший сразу за нами.

— Что вы делаете в Риме? Это правда, что в этом году вы не будете участвовать в соревнованиях? Говорят, вы готовитесь к выступлению в Абу-Даби в прямом эфире? — Вопросы сыпались отовсюду, перекрывая друг друга.

Выступление в Абу-Даби в прямом эфире? Что?!

Но еще хуже, чем репортеры, были вопящие фанаты.

— Я думала, никто не знает, что мы едем сюда, — заметила я.

— Я тоже, — ответил Пакстон, целуя меня в макушку.

— Уайлдер, кто твоя новая девушка? — крикнул очередной репортер.

«Я не его девушка», — возмутился мой разум.

Кто-то из фанатов выскочил из толпы и схватил Пенни за руку.

— Пакс. — Я встревоженно указала вперед, но не успела произнести его имя, как Пенни заломила руку парня за спину.

— Мама тебя не учила, что нельзя трогать женщину без разрешения? — сказала она.

Офигеть!

Пакстон схватил парня за шкирку и подтолкнул его к Малышу Джону.

— Убери этого урода подальше отсюда, пока я не учинил международный скандал.

Мы добрались до ступенек, ведущих к распахнутым настежь двойным дверям. Малыш Джон и охранники не пустили фанатов на крыльцо, и я сделала первый нормальный вдох с тех пор, как вышла из машины.

— Ты в порядке? — спросил Пакстон.

Он загородил меня от толпы и прижался губами к моему лбу.

— Да. Я просто не представляла, что ты такой популярный.

— Все зависит от города и страны, — сказал он. — Подожди здесь, хорошо?

Я кивнула, и он встал между Пенни и Лендоном.

— Здравствуй, Рим! — крикнул Пакстон.

Я не видела его лица, но знала, что он улыбается своей бесшабашной улыбкой.

Толпа взорвалась криками.

— Думаю, у нас есть время ответить на пару вопросов, но не больше. У вас замечательный город, и нам не терпится все здесь посмотреть.

Бобби вышел вперед и ткнул пальцем в одного из репортеров.

— Ваш вопрос.

— Что вы делаете в Риме?

— Расширяем культурные горизонты, — ответил Пакстон. — И нашей Бунтарке захотелось настоящей итальянской пиццы.

Пенни кивнула, и репортеры рассмеялись.

— И слышали, что у вас тут отличная суперрампа, и нам, конечно же, интересно ее опробовать.

Бобби указал на другого репортера.

— Вы действительно готовитесь к выступлению в Абу-Даби в прямом эфире?

— Может быть, — сказал Пакстон.

— Вы собираетесь принять участие в зимних X Games?

Пакстон заметно напрягся.

— Сейчас у нас другие задачи.

— Значит ли это, что Мятежники не будут участвовать в чемпионатах? Вы хотите уйти из большого спорта? Вы отказались от своей цели совершить тройное сальто вперед? — Вопросы посыпались один за другим.

— Еще один вопрос. — Бобби указал на третьего репортера.

— Ваш отказ от участия в чемпионате как-то связан со слухами вокруг Нитро? Мы не могли не заметить, что в вашей команде не хватает участника.

— Завершаем все нахрен, — пробормотал Пакстон себе под нос, развернулся и вошел внутрь, увлекая меня за собой.

— Команда Мятежников — это не только первая четверка. И можете не сомневаться, Нитро по-прежнему с нами. Спасибо, что пришли нас встретить, ребята! — донесся с крыльца голос Лендона.

— Мистер Уайлдер! Мы рады приветствовать вас в нашем мотокросс-парке! Я Ренцо, директор, — сказал мужчина средних лет, вышедший нам навстречу. Он говорил с сильным итальянским акцентом, но звучало красиво.

— Кто, черт возьми, проболтался, что мы будем здесь? — спросила Пенни, скрестив руки на груди, обтянутой ярко-розовой майкой.

— Я все выясню, — пообещал Бобби. — А сейчас давайте все по местам. Малыш Джон уже подготовил ваши мотоциклы.

— Уверяю, наш персонал держит все в тайне, и, конечно же, мы подготовили рампу. Сейчас вас проводят. — Ренцо кивнул, и из-за его спины вышли трое сотрудников парка.

— Вы не могли бы сначала проводить меня к трибунам? Я хочу убедиться, что мисс Бакстер удобно устроилась, — сказал Пакстон.

— Я сама в состоянии найти трибуны, — возразила я.

— Конечно, Огонек, но я хочу знать, где ты сядешь.

Бобби открыл рот, но Лендон не дал ему заговорить.

— У нас не такой плотный график. Пять минут ничего не решат, верно, Бобби?

— Да, — ответил Бобби, поджав губы.

— Выбери самое лучшее место, Лия. Брук уже едет сюда, — сказала Пенни с улыбкой, и они с Лендоном пошли прочь вместе с сотрудниками мотокросс-парка.

Ренцо провел нас мимо буфета и вверх по лестнице, на верхний ярус трибун.

— Что это? — спросила я у Пакстона, указав на гигантскую деревянную… монструозную конструкцию.

— Суперрампа. Мы здесь поснимаем, и, честно, нам нужно потренироваться перед выступлением в