Дракон без лица или вдова для дракона - Елена Байм

Теперь уже ткань на моих штанах натянулась. Ощущение было таким острым, что даже в висках застучала кровь.

Вдова вздрогнула. Ее пальцы крепко вцепились в мои оголенные плечи. Я замер, ожидая реакции. Оттолкнет?

Но она не сделала ни того, ни другого. Вместо этого ее дыхание участилось, зрачки расширились... и в них я увидел желание, такое же сильное, как и мое.

Оно было в каждом движении, в каждом вздохе, в том, как ее тело невольно подалось навстречу моему. И я решил — в бездну все испытания… Сегодня я готов их торжественно провалить.

Я решительно подхватил ее под ягодицы и посадил на себя. Чувствуя сквозь ткань штанов жар ее горячего тела.

Она тихо ахнула, теснее прижимаясь ко мне.

— А теперь надо бы снять и штаны… — хрипло произнес я, срываясь на глухое рычание.

52. На пределе

Неожиданно после моих слов вдова отстранилась. Было видно, что она пытается сфокусировать на мне взгляд — зрачки расширены, губы слегка приоткрыты.

А мне каждая секунда промедления стала казаться пыткой… Мой дракон проголодался и вконец озверел.

Я сжал ее бедра, немного поерзал, чтобы она почувствовала всю силу мужского желания, ощутила, как сильно дракон хочет ее. Но она продолжала безучастно сидеть и странно смотреть на меня, словно о чем-то сосредоточенно думала.

В какой-то момент я обиделся и разозлился, что она меня возбудила, а сама не дала. Рывком снял с себя, бросил ее на кровать. Она тут же соскочила с нее и торопливо одернула платье. Сердито на меня посмотрела.

А у меня настроение испортилось. И зачем только ее я позвал? Внутри все кипело от неудовлетворенности, от этого странного сочетания ярости и желания...

— Уйди с глаз долой, — бросил я, откинувшись спиной на кровать. И понял, что опять придется тащиться в купальню… мой дракон чересчур возбудился…

— А как же штаны? — эта несносная вдова походу вовсе не торопилась от меня уходить. — Вы сами-то сможете снять? — спросила с откровенной ехидцей, чуть склонив голову набок.

А у меня в паху уже не просто свербило, а ныло от болезненного напряжения.

— Мне много что придется делать сейчас самому. Вали! — последнее слово я уже прорычал, стиснув зубы, не в силах себя сдерживать.

Но вдова продолжала надо мной издеваться:

— Спокойной ночи. — ласковым нежным голосом произнесла она и пошла.

Кому — кому, а мне это в ближайшее время совсем не грозило…

Я присел на кровать, дожидаясь, когда она, наконец-то уйдет. Чтобы подпереть чем-нибудь ее дверь и со спокойной душой уединиться в купальне.

Искоса за ней наблюдал. Все-таки красивая у нее задница… Как я раньше этого не заметил?

И тут она наклонилась, чтобы поднять с пола рубаху, которую сама же с меня сняла и отбросила. Она стояла ко мне спиной, и в этот момент ее ягодицы обтянуло так, что я забыл, как дышать. Завороженно смотрел в одну точку…

— Хрс-с-с-с, — раздался резкий звук. Натянутая до предела ткань с треском разорвалась, и моему взору предстали две обнаженные ягодицы.

На мгновение замер, впитывая открывшийся вид… А дальше я действовал словно в бреду. За долю секунды спрыгнул с кровати. Миг… и я стоял позади нее. Спустив штаны, вжимал ее горячие ягодицы в свою до предела набухшую и напряженную плоть.

Она попыталась разогнуться, но я не позволил. Левой рукой держал под живот, а правой давил на спину, мешая подняться.

— Это тоже входит в обязанность камердинера? — срывающимся голосом прошептала она.

А у меня мозг плавился от соприкосновения наших тел. Я даже ничего толком не смог ответить, кажется, нечленораздельно промычал что-то. Запах ее кожи, дрожь, пробегающая по ее спине, — все это сводило с ума…

Направил свою набухшую пульсирующую плоть в ее лоно. Она дернулась, пытаясь от меня отстраниться.

Я грязно выругался. Я был не в силах больше терпеть. Был готов отдать ей все, хоть весь замок, хоть все свои земли, лишь бы только она дала мне в нее войти и прекратить эту жестокую пытку…

Но она, как назло, стала отчаянно трепыхаться и изворачиваться, бить меня по руке. Однако, я не отпускал. Сама виновата! Не надо было надевать это непотребное платье, дразнить меня своей красотой.

— Я хоть вдова, но приличная девушка. И до свадьбы с мужчиной не буду спать! Хоть все деньги мне свои посулите…

А у меня реально пьяный мозг куда-то поплыл. Потому что в следующий момент я стянул с пальца родовой перстень, поймал ее запястье, вложил ей в ладонь.

— Выходи за меня замуж. — прохрипел я.

— Что?!

— Так ты согласна? — мне не терпелось.

Вдова молчала… А у меня внутри все уже рвало и пылало. В какой-то момент мне показалось, что я даже почувствовал своего зверя. Первобытный природный инстинкт охватил все нутро.

Просунул руку ниже… она была мокрая… Решив, что это лучший ответ на мое предложение, я наклонился, разорвал остатки платья на ее спине и стал целовать нежную кожу.

Она застонала. От этого звука я потерял последний контроль.

Вошел в нее... и сразу же достиг пика, содрогаясь всем телом…

53. Ночь любви

Несколько мгновений мы стояли так, я все еще прижимал ее к себе, чувствуя, как постепенно утихает дрожь в мышцах, как возвращается способность дышать. Она не шевелилась, только всхлипывала от рыданий.

Я напрягся. Задумался. Да, она была очень узкая и тугая, неужели я ей там повредил?! Опустил глаза вниз и заметил кровь на своей плоти.

— Бездна! Что же я натворил…

Осторожно отпустил ее, обошел, она всхлипывала, продолжая стоять в полусогнутой позе. Я опустился перед ней на колени, ладонями бережно взял за лицо.

— Прости… Я не хотел причинить тебе боль. Прости, эммм...- пытался вспомнить ее имя, и осознал, что не помню.

— Люсьена… — словно поняв мои мысли, прошептала она. И сильнее заплакала. Я растерялся…

Кроме нее я никогда не утешал женщин. Никогда не интересовался, что им нравится в близости, а что нет. Даже желания не было, а с ней все не так. Хочется, чтобы она со мной забылась от страсти и нежности…

А по факту сейчас стоял перед ней, смотрел на ее слезы, и не знал с чего начинать. Не понимал, что в такой ситуации делать…

Поправил ей волосы, пальцами начал вытирать слезы.

— Люсьена, милая, ты, давай, не волнуйся. Я сейчас вызову лекаря. А пока давай я тебя аккуратно возьму и отнесу на кровать.

Она кивнула. Всхлипывать стала меньше.

Я