Дамские пальчики - Ольга Лазорева

– Ну зачем ты так выражаешься? – возмутилась я, но тут же меня разобрал приступ неконтролируемого смеха. – Тебе это не идет!

– Воспитываешь? – явно удивилась Куся. – Тебя саму еще воспитать нужно, писательница!

Она произносила слово «писательница» с какой-то особой издевкой. Потом начала хохотать вместе со мной.

– А мы куда едем? – поинтересовалась я.

Но Куся не ответила и вдруг привалилась ко мне и начала целовать взасос. Я почувствовала приступ дикого возбуждения и в то же время невыносимое отвращение. Оттолкнув ее, я отодвинулась в угол сиденья, скрестила руки на груди и нахмурилась. Куся налила вина и протянула мне стакан.

– Не сердись! – сказала она. – Сейчас будем развлекаться! Эту ночь ты надолго запомнишь.

Я глотнула вина, и скоро, как ни странно, в моей голове резко прояснилось. Я с испугом огляделась, не понимая, куда это я еду поздно ночью в компании с Кусей и каким-то водилой весьма устрашающего вида, и попыталась открыть на полном ходу дверь. Но Куся схватила меня за руку.

– С ума сошла, Оль? – крикнула она. – Разобьешься! Мы же на скорости!

– Куда мы едем? – спросила я.

– Развлекаться, я же сказала! – ответила Куся и захихикала.

И тут на меня снова накатило веселье, настроение резко подскочило вверх, к тому же я почувствовала странное возбуждение. У меня даже начал ныть низ живота.

Когда машина остановилась и мы вышли, я была в дурашливом настроении. Куся опиралась о мою руку и без конца нашептывала мне на ухо разные скабрезности. Но это меня лишь веселило еще больше. Мы зашли в какой-то помпезный, отделанный цветным мрамором подъезд. Я хихикнула, увидев празднично одетую консьержку, цветы на подоконниках, ковровые дорожки на лестнице и украшенные елочки возле лифта. Мы зашли в лифт, я увидела в огромном зеркале с позолоченной рамой свое раскрасневшееся лицо и начала поправлять размазавшуюся помаду.

– Не парься, – прошептала Куся. – Ты у нас еще та ягодка!

Лифт остановился, и мы вошли в квартиру, где нас как будто ждали.

«…Тогда ответь на вопрос, который интересует наших читателей больше всего и прежде всего: как ты попала в этот бизнес? Я сейчас имею в виду работу в кино.

– А я и начала сразу с работы в кино, как это ни покажется странным. Правда, вначале в мягкой эротике.

– То есть ты хочешь сказать, что не фотографировалась для журналов, не танцевала стриптиз, а сразу начала сниматься?

– Да, так получилось. Я случайно познакомилась с директором «Клубничка-фильм» госпожой Лозинской, и она предложила мне попробовать себя в новом качестве. Что-то такое она во мне увидела.

– И как прошел твой первый съемочный день?

– На удивление спокойно. Режиссер попросил станцевать стриптиз. И я это сделала. При этом не чувствовала никакого дискомфорта и даже инстинктивно работала на камеру. Так что все-таки вначале я танцевала стриптиз (улыбается).

– Не сомневаюсь, что он был в восторге.

– Видимо. Потому что мне сразу предложили главную роль. Это был мой первый и единственный фильм в стиле «софт». Он назывался «Цветочница Анюта».

– И что подвигло тебя перейти в хард?

– Опять-таки это дело случая. Мне позвонила Зоя Извратова, тогда ведущая актриса новой студии «Елда-фильм», сказала, что они набирают свежие кадры, что она видела меня в «Цветочнице Анюте» и считает, что у меня большое будущее именно как актрисы жесткого порно. И пригласила на кастинг, который я с успехом прошла. И сразу подписала контракт со студией. Вместе со мной прошел кастинг и наш «королевский размер» актер Женя. Он и по сей день является одним из моих любимых партнеров.

– О, да! Наслышаны! Все-таки 28 см! А тебе удобно?

– Что за вопрос? (Смеется.) Это же не любовь, а работа. Ты ведь не спрашиваешь у подводника, удобнее ему работать на глубине десять метров или сто. Работа есть работа.

– Интересная ассоциация. Что-то связанное с погружением… А ты на съемочной площадке полностью погружаешься в процесс? Испытываешь настоящий оргазм?

– Было такое. Но со временем я поняла, что это крайне непрофессионально. Ведь зрелище настоящего оргазма некинематографично. Лица искажены гримасами, тела содрогаются. Поэтому я себя сейчас всегда сдерживаю. Картинка должна оставаться красивой в любом случае».

«Порнозвезда с Рублевки»

Провалы в памяти притупили остроту всего происходящего. Я буквально отключалась на какое-то время. Мы оказались в огромной квартире с очень высокими потолками. Я помню, как мы упали на квадратную кровать, занимающую середину комнаты. Мы хохотали. Потом Куся исчезла. А в комнате появилось два обнаженных парня модельной внешности. Помню, что я взвизгнула, когда их увидела, потом меня снова разобрал смех. Я хохотала и никак не могла остановиться. Парни смотрели на меня с недоумением, но не приближались. Когда я немного успокоилась, то с трудом выговорила:

– А вы кто, ребята?

– Подарок для тебя, – сказал один из них и подошел к кровати.

– Новогодний, – добавил другой.

И меня вновь разобрал приступ смеха. Я смотрела, как парни садятся на кровать, и смеялась без остановки. Один из них был русоволосым, с большими серыми глазами и ямочкой на подбородке, второй – жгучим брюнетом с длинными распущенными прямыми волосами, доходящими ему до пояса. Их в меру накачанные тела блестели.

– Ребят, а вы кто? – вновь тупо спросила я, когда успокоилась.

– Подарок, – повторили они и заулыбались. – И ты можешь делать с нами все, что захочешь.

– Тогда поболтаем, – предложила я.

Они растерянно переглянулись.

– А вы кто? – повторила я. – Кроме, конечно, моего подарка.

– Вэл, – сказал русоволосый.

– Эндрю, – в тон ему ответил брюнет.

– Ох, ох! – снова засмеялась я. – Поди, просто Андрюха и Валька, да?

– Как скажешь, – заулыбались они. – Но это наши сценические имена. Мы актеры.

– Не иначе порно? – спросила я. – Члены у вас что надо!

Они переглянулись, закивали и придвинулись ко мне.

– Но я сначала в туалет, – добавила я.

– О’кей, – хором произнесли они и улеглись на кровати в живописных позах.

Я встала и, с трудом удерживая равновесие, вышла из комнаты. В коридоре меня встретил водитель Куси.

– Куда? – спросил он.

– Туалет ищу, – ответила я.

– По коридору налево голубая дверь, – сказал он.

Я кивнула и снова начала смеяться. Но в голове понемногу прояснилось.

«Куся мне что-то подсыпала в вино, – мелькнула догадка. – Но зачем?»