Уитни, любимая - Джудит Макнот

Впереди показались фигуры участников пикника. Яркие костюмы и платья расцветили зеленые склоны невысоких пригорков. Даже на таком расстоянии Уитни смогла различить силуэт Пола. Пол! Она едва не застонала вслух, представив, как он будет презирать ее, если когда-нибудь узнает о том, что произошло в траве у ручья. В глазах Пола… и всех окружающих ее репутация навеки погибнет!

Уитни оглянулась, заметила, что опередила Клейтона приблизительно на десять корпусов, и во внезапном лихорадочном стремлении как можно скорее добраться до остальных, не показывая виду, что она просто панически бежит от этого человека, подняла хлыст, давая понять, что вызывает его на поединок.

– Хотите наперегонки? – громко окликнула она его.

– Если считаете, что у вас есть шанс, – засмеялся Клейтон. – Даю десять корпусов форы! – прокричал он в ответ.

Уитни хотела сначала отвергнуть предложение, но решила, что во всем, где замешан Клейтон, стоит попытаться выиграть любыми средствами. Пригнувшись к шее Хана, она слегка тронула его бок каблуком и устремилась вперед с такой скоростью, что, казалось, обрела крылья. Воздух свистел в ушах. Но уже приближаясь к остальной компании, она вновь оглянулась, чтобы проверить, насколько успела опередить соперника. К ее величайшему удивлению, смешанному с горечью поражения, девушка обнаружила, что вороной жеребец находится всего в девяти-десяти шагах. Сначала Уитни показалось, что она все же выиграет скачку, но Опасный Перекресток рванулся вперед и опередил Хана на четверть корпуса.

Подбежавший грум взял у нее поводья и помог спешиться. Уитни расправила юбки и, делая вид, что не замечает Клейтона, попыталась пройти мимо. Но он нагнулся с седла и фамильярно пощекотал ее под подбородком.

– Я выиграл.

Грум, наклонившийся, чтобы проверить правую переднюю ногу Хана, поднял глаза и вежливо пояснил:

– Лошади леди попал камешек в подкову, сэр.

Уитни уже хотела под этим предлогом оспорить победу Клейтона, но появление Пола заставило ее забыть обо всем.

– Где, черт возьми, вы до сих пор прохлаждались?

– Мой конь понес, – спокойно пояснил Клейтон, спешиваясь.

Пол перевел скептический взгляд с покорно стоявшего вороного жеребца на раскрасневшееся, гневное лицо Уитни.

– Я уже начал беспокоиться, – сказал он ей.

– Правда? Не было никакой нужды волноваться, – пробормотала Уитни, уверенная, что выглядит такой же виноватой, как чувствует себя.

Пол повел девушку к светло-голубому одеялу, разостланному на траве, усадил рядом с Эмили и ее мужем и сам сел подле нее так, что напротив оказались Элизабет и Питер.

Клейтон взял предложенный слугой бокал вина, направился к одеялу, разостланному в двух шагах от компании Уитни, и устроился рядом с Маргарет Мерритон и еще одной парой. Уитни успела увидеть счастливую улыбку Маргарет и подумала, что, если бы не постоянно злобный прищур, Маргарет могла бы считаться очень хорошенькой. Однако сейчас ее зеленовато-карие глаза засверкали ненавистью при виде Уитни.

– Если вы устроили скачки, значит, ты проиграла, Уитни? – прошипела она.

– Так оно и было, – немедленно подтвердил Клейтон, смеющимся взглядом призывая Уитни попробовать опровергнуть его.

– Вы забыли упомянуть, что моему коню попал камешек в подкову, – отпарировала Уитни. – И кроме того, скачи я на вашем жеребце, наверняка обогнала бы вас не на четверть корпуса, а куда больше!

– Но в этом случае, юная леди, боюсь, пришлось бы звать родных к вашему смертному одру, – возразил он, ухмыляясь.

– Мистер Уэстленд, поверьте, я могу справиться с этим жеребцом и получить куда лучшие результаты, чем вы, – холодно бросила Уитни.

– Если вы так считаете, что ж, я возьму одного из своих коней, а вы – этого вороного в любое время, как только захотите взять реванш.

Доведенная до предела издевательскими репликами, Уитни немедленно подняла брошенную перчатку.

– Обыкновенный скаковой круг, – предложила она. – И никаких препятствий. Этот конь еще не обучен прыжкам.

– Но сегодня он превосходно взял несколько оград, насколько я припоминаю, – сухо заметил Клейтон. – Однако все будет, как вы хотите. Сами выберете маршрут.

– Не слишком ли это рискованно? – встревоженно осведомился Пол.

Уитни метнула на Клейтона мстительный взгляд и сказала с куда большей уверенностью, чем чувствовала на самом деле:

– Конечно, нет! Я легко выиграю.

– Собираешься снова надеть мужские брюки и сесть на коня верхом? Или снимешь башмаки и попытаешься встать ему на спину в полный рост? – злобно процедила Маргарет.

Остальные, словно по взаимному согласию, начали говорить о чем-то, заглушая голос Маргарет, но до Уитни доносились обрывки фраз:

– Опозорила отца… скандал на весь город…

Слуги начали разносить корзинки с холодными цыплятами, сыром, ветчиной и грушами. Уитни, решительно приказав себе не обращать внимания на выходки Маргарет, а наслаждаться близостью Пола и этим теплым днем, стала рассеянно прислушиваться к шутливой перепалке между Эмили и ее мужем Майклом.

– Уитни и я заключили пари, когда были очень молоды, – объясняла та. – Кто из нас первой выйдет замуж, тот платит штраф пять фунтов.

– Чистая правда, – улыбнулась Уитни. – Я и забыла.

– Поскольку именно я повлиял на ее решение выйти замуж, – улыбнулся Майкл Арчибалд, – будет справедливо, если штраф заплачу я.

– Вы правы, – согласилась Уитни. – И надеюсь, Эмили не в последний раз позволит вам повлиять на ее решение, милорд.

– Я тоже, – объявил лорд Арчибалд с таким преувеличенным отчаянием, что Уитни разразилась смехом.

Пол наклонился ближе, и Уитни подняла на него смеющиеся глаза.

– Надеюсь, ты позволишь мне повлиять на твое решение? – осведомился он шепотом.

Это было так похоже на признание в любви, что Уитни с трудом верила ушам.

– Кто знает… – также тихо ответила она, не в силах оторвать взгляд от неотразимых голубых глаз.

Резкий порыв ветра ударил в лицо, разметал волосы по груди и плечам. Уитни машинально схватилась за голову в поисках шарфа в желто-белый горошек, стягивающего непокорные пряди, но он исчез.

– Вы не это ищете? – лениво поинтересовался Клейтон, вытаскивая из кармана шарф и протягивая ей.

Губы Пола рассерженно сжались, а Уитни выхватила у Клейтона шарф. Она понимала, что он намеренно заставил всех гадать, не только каким образом шарф оказался в его кармане, но и почему они оба приехали так поздно. К своему ужасу, она почувствовала, что снова виновато краснеет, и сама идея о том, чтобы собственными руками расправиться с Клейтоном, наполнила ее мрачным восторгом. Она с огромной радостью проткнула бы негодяя шпагой, или разнесла голову выстрелом из пистолета, или даже увидела его свисающим с дерева в веревочной петле.