Мое бурное прошлое - Лорен Хендерсон

Я цедила ликер, стараясь продержаться как можно дольше, но без хорошей практики, да еще в мертвецкой тишине (к моему сожалению, новенькие в баре появляться не спешили), зелье быстро закончилось.

– Спасибо. – Я звякнула монетами о стойку бара и махнула Нилу рукой.

Он направился ко мне из дальнего угла, где возился с электрокамином.

– Ваша сдача, – буркнул Нил. – Можете…

Глазки-буравчики Нила впились в меня где-то в районе шеи, поскольку на каблуках я была выше его, и мне не хватило смелости выдавить «оставить сдачу себе». Хреновый сегодня вечерок. Нужно будет расспросить Генри о здешних порядках.

– Вот ваши деньги. – Нил одним пальцем ловко подтолкнул ко мне аккуратную стопочку.

Я неохотно ссыпала монеты в карман.

– Отворю вам ворота, – сказал Нил и принялся возиться с засовами. Он напомнил мне подозрительного дворецкого из каких-нибудь «Баек из склепа».

С тихим скрипом дверь отворилась, и мне почудилось, что вот-вот жахнет ослепительная молния и гигантский взмыленный рысак ворвется в заведение, отшвырнув к стене Нила. Но вместо лошади в проеме показалась фигура человека, который занес руку, видимо для того, чтобы постучать, и застыл от удивления, когда дверь открылась сама собой.

– Нил, – произнес пораженный голос, – невероятно своевременно. Как ты узнал…

Он осекся, заприметив меня позади бармена. Обрадованная тем, что Алекс онемел, я протиснулась наружу.

– Просто зашла опрокинуть рюмочку перед сном, – объяснила я.

– Ты дала обет сражаться с бутылкой «Марнье» до последнего? – предположил он.

– Точно, – ответила я тоном, каким Нил минуту назад приказал мне забрать сдачу. – Думала, может, нападу на Генри. Но его нет. Так что я пошла.

Давно ты так рассыпалась в объяснениях перед мужиком, Джульет? Держись понахальнее. А если не можешь, то хотя бы заткни пасть.

– Генри нет? – разочарованно протянул Алекс. – А мы с ним сблизились после того вечера. Благодаря тебе мы быстро нашли общий язык.

– Всегда пожалуйста. Рада услужить.

Ну вот, теперь я заговорила как развязная горничная из исторической теледрамы о бесконечных Эдвардах-королях. Черт тебя побери, Джульет!

– Туда или обратно? Быстро! – раздраженно вмешался Нил. – Я отморозил себе задницу.

– Брось, приятель, не так уж и холодно, – ответил Алекс.

– Не буду мешать твоей романтической встрече с чашкой кофе, – заметила я, постаравшись напустить на себя беззаботность.

Не стану давать ему никаких поблажек: кто, как не этот тип, несколько дней назад обозвал меня пьянчугой и не потрудился разузнать мой телефон? В общем, если он имеет на меня какие-то виды, придется ему вспомнить волшебное слово.

– Ну, пока. Увидимся. – И Алекс нарисовал в воздухе уже знакомый мне прощальный жест.

Сцепив зубы, я развернулась и двинулась прочь. Требовалось как-то снять напряжение, возникшее в результате моих стараний подпустить в голос деланного пофигизма.

Через несколько секунд за спиной раздались торопливые шаги. Рядом со мной возник Алекс.

– Ты не так поняла, – пояснил он, – я собирался тебя проводить. Назад я всегда успею. Здесь рядом.

– Что ж, ладно. – Тон в самый раз: не нахальный и не пьяный, а… милый. Вот такого и надо придерживаться всю дорогу до дома.

– И давно ты тут живешь? – спросил Алекс, приноравливаясь к моему шагу.

– Около восьми лет. Купила по дешевке квартиру в бывшей муниципальной коробке. В те времена я на нее едва наскребла, зато теперь довольна. Живу в самом центре, так что экономлю кучу денег на такси.

Конечно, односложно отвечать не стоило, но эти пространные объяснения тоже ни к чему.

– А раньше?

– Снимала с друзьями в складчину там и тут. Мать до сих пор живет в Принсбери, где я и выросла. Но я сбежала оттуда при первой же возможности.

– Понятно.

Принсбери – настолько респектабельный пригород Лондона, что, говоря о его достоинствах, можно лишь отметить, что он связан с центром города веткой метро. Разумеется, в отрочестве я сполна пользовалась этим несомненным удобством, но его, естественно, было недостаточно, чтобы удержать меня там дольше, чем того требовала крайняя необходимость.

Я пристально смотрела на носки собственных башмаков. То исчезая, то появляясь из-под края плаща, они производили почти гипнотический эффект.

– А твой отец?

– Что отец?

– Где он? Ты сказала, что жила с матерью.

– А-а… Умер, когда мне было семь лет.

Слава богу, хоть извиняться не стал. Ненавижу, когда кто-то начинает сожалеть по поводу моего отца, как будто это он его и порешил. Когда меня особенно сильно достают с этими реверансами, я огрызаюсь: «Вы же его не кокнули!» Алекс же просто сочувственно прищелкнул языком и замолчал.

– А ты? – спросила я. – Давно здесь живешь?

– Да почти всю жизнь. Родился и вырос на севере Лондона. Эй!..

Воздух прорезал дикий рев, через секунду рев превратился в мотоцикл, с визгом мчавшийся прямо на нас. Алекс схватил меня за руку. От его прикосновения я подпрыгнула. Он покрепче вцепился в мою руку и не отпускал до тех пор, пока чудище не скрылось с прощальным рыком.

– Прости, – Алекс запнулся, – я вовсе не собирался распускать руки, просто этот тип мог тебя сбить… Инстинкт сработал.

– Не извиняйся, это у меня куриная реакция… Мне самой следовало сгрести тебя и…

– Я хочу сказать, это не потому, что ты – женщина, – торопливо бормотал Алекс. – Я бы сделал то же самое, окажись на твоем месте существо одного со мной пола…

– Неужели? – Я скосила глаза на Алекса. Наступила долгая пауза.

– Не знаю, – наконец сознался он. – Наверное, нет.

И тут мы оба захохотали. Напряжение волшебным образом исчезло. Выражаясь метафорически, нас выхватил луч прожектора, и заструилась приятная музыка.

– Попробуем еще раз перейти улицу? – предложила я.

– Ты посмотрела налево, направо, затем снова налево?

– Угу.

– Молодец. Не забудь, что когда рядом нет кого-то из взрослых, ты должна быть вдвое внимательнее.

Мы перешли улицу и приблизились к моему дому.

– Знаешь, забавно было тебя проводить неделю назад, – заметил Алекс. – Вот так ходишь день за днем мимо одного и того же дома, но не знаешь никого из его обитателей. Мне он всегда нравился.

– Ничего… для бывшей муниципалки.

– Я не о том… Я вообще. Прочные стены из красного кирпича, высокие окна, нет нагромождения этажей. Думаю, это лучший образчик современного муниципального градостроительства.