Никогда не называй это любовью - Дороти Иден

– А это что? – спросила Кэтрин, поднимая очень грязный кусок потертой веревки.

– А это, боюсь, ужасная реликвия. Это кусок веревки, на котором повесили мученика. Во всяком случае, так предполагают. По-моему, там есть еще одна не менее страшная вещь… Я имею в виду пулю, которая прошла сквозь человеческое сердце. Считается, что она обладает некоей мистической силой. Выбрось ее.

– А это? – Кэтрин указала на блестящий разноцветный камешек.

– Дети тоже дарят мне разные вещи. Этот маленький кусочек камня должен избавить меня от беды. Сохрани его для меня, Китти.

Внезапно ей показалось, что комната наполнилась лицами и руками людей, бросавших эти предметы Чарлзу, людей, которые всегда спешили к нему в его поездках по стране. Грязные ребятишки со спутанными, нечесаными волосами от чистого сердца расставались со своими незамысловатыми сокровищами, чтобы отдать их ему, а их родители одаривали его более странными и ужасными реликвиями. И снова эта мрачная многострадальная страна вошла в тихий мир английской спальни.

– Наверное, они очень любят тебя, – прошептала Кэтрин.

Сидя на краю постели, он натягивал брюки.

– Да. И слишком сильно. Они ненасытны.

Он встал и подошел к ней.

– Если бы не ты, я давно бы уже лишился разума. Только ты сохраняешь мне его.

Она почувствовала комок в горле.

– Надеюсь, я всегда буду справляться с этим.

В саду зачирикали первые пташки.

– Тебе надо поторапливаться, Чарлз.

Он быстро одевался.

– Вставь эту розу мне в петличку своей рукой. Когда ты собираешься в Брайтон?

– В субботу, но только для того, чтобы подыскать подходящий отель. А потом я вернусь за детьми.

– Может быть, нам удастся увидеться перед твоим отъездом. Я дам тебе знать.

Свет лампы стал совсем бледным, когда первые рассветные лучи проникли в комнату. Он нагнулся и поцеловал ее. Сейчас его губы были нежными и мягкими, совсем не такими, как ночью, в неистовом порыве страсти.

– Храни тебя Господь, дорогая, – произнес он, подходя к двери и глядя на нее сверкающими глазами. – Когда я брошу политику, то займусь кражами со взломом. Как видишь, во всей стране нет человека, который бы тише и незаметнее меня проникал в дом и уходил из него.

Она рассмеялась, хотя глаза ее были влажными от слез.

Он ушел так поспешно, что забыл портмоне, которое носил с собой. Кэтрин недовольно посмотрела на забытую вещь. Потом улыбнулась. Может быть, из-за этого он вернется быстрее, чем намеревался.

Она унесла портмоне в спальню, расположенную в задней части особняка, где Чарлз ночевал, когда Вилли был дома, и спрятала его в шкафу, подальше от чужих глаз. Слуги не найдут его там. После этого она наконец возвратилась в постель, чтобы перед началом дня немного поспать.

На следующий день Кэтрин пришла на женскую галерею и просидела там около двух часов, но Чарлз так и не появился. Она заметила в зале нескольких членов ирландской партии. Но парламент, наверное, пуст всегда, если в нем нет Чарлза. Она решила заняться другими делами. Остановив кэб, приказала отвезти ее на Хаттон-Гарден[27]и зашла в ювелирный магазин, который выбрала из-за его респектабельного, не бросающегося в глаза вида.

Ей захотелось заказать перстень-печатку для джентльмена. Внутри должно быть выгравировано краткое посвящение.

– Можно изготовить его быстро?

– Если посвящение простое, мадам, то все будет готово к завтрашнему дню, – был ответ.

– Да, оно очень простое. Только переплетенные буквы «К» и «Ч».

– О, разумеется. Как мило! – Ювелир был человек пожилой и должным образом оценил свою изысканно одетую клиентку. – Просто очаровательный подарок для вашего мужа!

– Надеюсь, ему тоже понравится, – проговорила Кэтрин, чувствуя, как приятная теплота разливается в груди. Ей нравились все эти никому не известные люди: служащие отелей, кэбмены, продавцы и многие другие, кто разделял с ней ее тайну. На счастливую пару они всегда смотрели благожелательно. А какое ей дело, если все остальные смотрят на это иначе.